Господа убийцы

А конница опоздает. А детей убивать не любит никто. Не все так просто, Анджей…

«Не все так просто» Вилемира означало, что мы до сих пор не знаем, что делать. Даже приблизительно. Как найти среди восьми тысяч подростков одного наиглавнейшего, который заварил эту кашу (Вилемир был убежден, что наш основатель невероятного по силе ордена по возрасту не слишком отличается от своих присных), – непонятно. И развалится ли после его гибели орден, неизвестно. Значит, мы будем делать вид, что ничего не поняли. И бродить по Лодзи, пока не осенит.

Или пока не удастся поймать за руку хоть одного подростка, убивающего взрослого. Или пока они не решат, что надо начать действовать более решительно и… Что должно произойти тогда? Кому нужны несколько тысяч боевых магов-недоучек? Это очень много, понимал я, хватит на кровопролитную войну. Но война эта будет короткой. И победить в ней лодзинский мерзавец не сможет никак. С империей так запросто не потягаешься. Начни он претворять на имперской территории свой план, в чем бы он ни заключался, в жизнь и… Будет море крови. Потоки. Водопады. И будет поражение, потому что, как справедливо сказал Вилемир, только мы с ним вдвоем справимся с сотней недоучек. А у империи есть не только одиночки. У неё регулярная армия и колоссальный опыт магических битв. Что бы он ни задумал, наш противник, – это бессмысленно, понял я. Вилемир прав, только ребенок этого не поймет.

В Лодзи шел дождь. Дождь превращал не слишком красивый провинциальный город в кошмар. Отвратительный такой кошмар в стиле русских классиков.

Был среди них один такой любитель мокрых городов… Или даже не один… Серые стены. Даже если при солнце они цветные, в дождь – серые. Серые окна. Туман не туман (какой туман при дожде?!) – но дымка какая-то поднимается из-под ног. То, что из-под ног не поднимается, при каждом шаге хлюпает – это при том, что асфальт положен так же ровно, как в любом другом городе империи. Ну, может, чуть похуже. Ветер не то чтобы сильный, но как раз такой, чтобы сделать общую обстановку еще гадостнее. Проезжающих мало. Лошади угрюмые, автомобили (в Лодзи таки есть автомобили, все-таки империя) кажутся еще угрюмее лошадей. Прохожие втягивают головы в плечи и закрываются от ветра зонтами. Те, что без зонтов – как я, например – являют собой примеры печального мужества. По лицам стекает вода. И по рукавам. И по подолам. Мерзейший пейзаж. Совершенно не похоже на нормальный сентябрь.

Я гулял по городу по собственной инициативе.