Соблазн. Любовь втроем

А потом я?

– А вдруг ты телефон потеряешь?

– Да у меня три пароля и блокировка через сеть.

– Нууу…

– Не ну, а да.

– Ну, да, да! Ладно! Но только ты пееервый!

– Договорились.

– Правда? Ты согласен… быть… у меня в телефоне… там…

– Да мне только приятно будет. Может, вспомнишь когда-нибудь, посмотришь.

– И ты не боишься, что я кому-нибудь покажу?

– Белка.

– Что.

– Мы же верим друг другу. Нет?

– Ну да.

– Давай договоримся: это только для нас двоих. Навсегда. И можем делать все, что хотим.

Идет?

– Ладно. Так я беру телефон?

– Погоди.

– Ты что – передумал уже?

– Нет. Помнишь, тебе сон снился?

– Какой?

– Про торт.

– Помню. Стыдный совсем.

– Давай твоего бельчонка тортиком накормим.

– И снимем?! Я?! И оставим?!

– Ну да. А потом ты. Крем со сливками будешь?

– Ну Мишка, ну это стыдно!

– Но вкусно.

– Нууу… вкусно.

– Так ты согласна?

– Нууу… ладно. Но только я первая!

– А попку намажем кремом?

– Ну убью тебя щас!!!

– Потом?

– Ну не приставай, Мишка! Много сладкого – вредно!

– Ладно.

Растянем удовольствие.

– Нууу… посмотрим. Как ты себя будешь вести.

– Я буду героем! Хоть каждый день на балконы буду прыгать!

– Герой ты мой любимый. Не надо тебе по чужим балконам лазить. Иди уже за тортиком.

– Ладно. Раздвинь ножки пока. Я мигом.

***

Красный бархат, черный шелк

Михаил Дуридомов ощутил тепло сквозь закрытые веки, повернулся на правый бок и поелозил левой рукой рядом с собой, рука наткнулась на холодную простыню: место Бэлы пустовало; он резко развернулся, открыл глаза и посмотрел на дисплей спутникового ресивера.

Елки-палки, уже почти десять, Белка ушла давно, а ты дрыхнешь. А что-то тебя ждет может быть сегодня. Хорошее. А ты все проспишь так. Проснешься когда-нибудь в склепе. Один. Открыл глаза – одно черное вокруг. Бррр. Пошли уже кофе пить, Майкл. Ну пошли. Он посмотрел на шторы: они горели красным теплым светом, луч солнца прорвался в просвет, разрезал темноту комнаты и проложил по пододеяльнику яркую полосу, окрашенную по краям в красноватые тона.

На кухне Михаил сыпанул жменю «Carte Noire» в жерло кофеварки, нажал кнопку и пошел чистить зубы. Вернувшись на кухню, он открыл крышку ноутбука, нажал Power, забрал у кофеварки бабушкину кружку и поднес ее к носу, сёрбнул, облизал пену, достал из пачки сигарету, провел ею под носом и закурил.