Тысяча и одна ночь Майкла Дуридомова. Сказки для взрослых

Должно быть сходство – в инициалах, звучании фамилии. А дальше – дай волю фантазии. Я – Тимур Линдеманов, а ты будешь…

– А я буду?

– Надо что-нибудь на М и Д. Ничего в голову не приходит, кроме Мика Джаггера – вчера концерт смотрели…

– Да ему в субботу сто лет будет!

– Так ты поставь другую фотку! Назовись Михаилом Джагеровым, тут не нужно полное соответствие – все это действует на уровне подсознания – каждая деталь страницы, инициалы, группы – все должно быть круто. Это как двадцать пятый кадр.

Вот пришло тебе приглашение – заходишь на страницу – ты ж ее не читаешь – глянул быстро и кликнул «добавить в друзья».

– И сколько у твоего Тилля друзей?

– 215 за две недели.

– Врешь!

– Да чтоб я сдох! Зайди – посмотри.

– И что у Михаила Джагерова будет на странице? Мысли и Афоризмы?

– Ну ты зануда! Ты ж историк гребаный – придумай себе альтернативную историю. Берешь «Корону»? Мне в магазин надо.

Все важные решения принимаются на интуитивном уровне, без участия логики, быстро.

– Щас скажу Сан Санычу, что домой сбегаю.

Михаил с Тимуром сбегали домой вместе, коробка осталась на столе перед монитором, и все оставшееся до конца работы время его терзали страхи перед грабителями, будто он оставил дома мифическую корону Александра Македонского с черными алмазами.

Сан Саныча терзали другие проблемы – они вяло переругивались и еле добыли до закрытия.

Домой Михаил шел, глядя в асфальт, мысли были заняты альтернативной версией его самого.

Каким ты должен быть, чтобы…. Как лодку назовешь, так она и поплывет. Она поплывет, да, как топор… А ты назови ее «Победа». В его перископе показались голые ноги, они долго удлинялись, пока не закончились джинсовой юбкой, он поднял глаза – навстречу ему шла Бэла Бурлакова. Бэла работала в какой-то больнице, часто дежурила по ночам, и они встречались, когда Михаил возвращался из Пункта.

– Привет, Белка! – они остановились, Михаил засунул руки в карманы джинсов, девушка достала рукой из-за спины хвост темно-рыжих волос и стала накручивать его на палец.

– Привет, Мишка северный!

– А чего северный?

– А я «Владимирский централ» слушала.

– Ты может еще и Лепса слушаешь?

– Конечно, а что.

– Так может тебе огурец дать?

– Какой огурец?

– Соленый.

– А с чего ты взял, что я хочу соленый огурец.

– Ну… рюмка водки… на столе…

– Дурак ты, Мишка. Северный.