Сон в летнюю ночь. Черновик

Так, что у нас здесь? Пятый вариант – отлично моя любимая цифра.

(спустя пол часа)

– Всё время вышло, сдаём свои работы мне на стол и самостоятельно изучаем 15 параграф…

– Ах, да чуть не забыл – прочитанное конспектируем в тетрадь.

По прошествии ещё одного получаса, занятие подошло к концу. – Все ринулись к двери, и я могла бы быть со всеми, но как всегда долго собирала рюкзак, группа уже ушла, а я всё ещё пыталась впихнуть пенал в, без того переполненный рюкзак. О, Боже, ну дома же это всё как – то поместилось.

Ну наконец – то молния сошлась, теперь можно идти.

– Энни! Скайлер! – Окликнул её преподаватель высшей математики —Мистер Делонг.

– Можно вас пожалуйста. Эта работа, которую вы мне сдали просто ужасна.

– Где именно я ошиблась?

– Все, все пять заданий неправильны, вы понимаете у вас худшая работа из всей группы?

– Но этого не может быть, я всегда была хорошисткой, проверьте её ещё раз пожалуйста, мистер Делонг.

– Простите, но я не знаю за что вам раньше ставили хорошие оценки, эта работа она даже не двоечная, тут можно смело ставить кол.

– И что мне с ней делать?

– С этим? Прейдёте домой, зажжёте: вишнёвую, кокосовую, с ароматом молодой японской сакуры, не знаю какая ваша любимая, свечу и сожжёте дотла этот математический коллапс, хорошо?

– Ах… да…

– А если серьёзно, жду вас сегодня на пересдаче вечером в шесть, и просьба не опаздывать.

– Хорошо, мистер Делонг, до свидания.

– До встречи.

Глава 4

Значит пересдача, прекрасно.

Так какие у меня там планы на сегодняшний вечер были? Сходить в кино? Заказать огромную пиццу пеперони? Устроить пижамную вечеринку? Всё в мусорное ведро, всё!

И только потому, что какому – то чокнутому математику захотелось попудрить мне мозги сегодня. А вообще не может быть чтобы я сделала столько ошибок в одной работе, он точно ко мне придирается. Интересно откуда взялось такое предвзятое отношение ко мне? Что я ему сделала? Ненавижу таких преподавателей, как их таких ещё на работу берут? Какой – то педагогический нацизм.

Вот наш прежний учитель никогда бы не стал себя так вести, он как – то лояльнее относился к студентам, нежели, чем этот – Элиот Делонг. Нашлась зазноба, это ему не нравится, то – на пересдачу. А сам из себя по сути ничего не представляет: щуплый, высокий, как осина, лицо бледное – бледное, будто бы неделю не ел, не знаю куда смотрит его жена, если она вообще есть, хотя в этом я очень сомневаюсь.