Дорога к вершине

 – Когда вы, наконец, научитесь вести себя, как подобает в приличном обществе?

Ребята способны были играть в ванной по несколько часов кряду, но мама Надя, бдительно следящая, чтобы дети не шибко буйствовали, по истечении условленного времени приходила и с ходу, без предупреждения, принималась намыливать младшего сына вехоткой.

Чтобы подобная участь не постигла и его, Гриня старался не задерживаться с продолжением игр, брал собственную мочалку и спешно начинал мыться сам. Втайне Надежда Алексеевна именно на такую самостоятельность и рассчитывала, но виду не подавала.

После мытья, чистые и распаренные, братья шлёпали на кухню, где их уже поджидали приготовленные тётей Любой чай и десерт: как правило, это были булочки, пирожки или печенье. И, подкрепившись, спешили в детскую, к девочкам.

Дети рисовали, играли в прятки, обменивались наклейками и вкладышами от жевательных резинок. Совместно играли в «дом» или в «магазин» и делились по парам всегда одинаково: Гриня объединялся с Катей, а Миша с Юлей, как с близкими по возрасту.

Дети чудесно ладили меж собой, но Надежда Алексеевна всё же, испытывая неловкость, непрестанно искала возможность приходить к подруге реже, дабы, как она выражалась, «не напрягать людей».

Именно поэтому она и Андрей Олегович приняли решение раз в месяц водить детей в поселковую общественную баню.

Это начинание тут же поддержали и родители Надежды Алексеевны, заявив, что в баню будут ходить вместе с ними, чем удивили и одновременно обрадовали дочь.

Всякий раз, поджидая приезд родителей и подготавливая детей, мама Надя шутливо восклицала:

– Собираемся-собираемся, да поживей! На мыле кататься, тазики пинать, – и смеялась.

Дед и бабушка приезжали на машине, семейство усаживалось в салон, и по ухабистым поселковым улочкам они отправлялись в баню.

По очереди дед усаживал на колени внуков, и счастливые Гриня с Мишей крутили «баранку».

В фойе бани имелся кафетерий, в нём продавали супы, каши, выпечку и соки.

Не успев сдать в гардероб верхнюю одежду, братья за обе руки тащили смеющегося деда к прилавку, выпрашивая купить им по стакану сока.

– Мне томатного! – просил Гриня.

– А мне апельсинового, слышь, деда?! – тряс его за рукав Миша.

В бане царил невыветриваемый запах распаренных веников и мыла.