Дорога к вершине

Брат и сестра с родителями занимали половину дома, перегородками поделенного на три комнаты и кухню.

Отец Тани и Юры, как и Андрей Олегович, работал на заводе, но в другом цехе. Каким-то начальником, Гриня не знал, каким именно. Но он видел, что отец его друзей был требовательным, а временами и жёстким человеком. Домой приходил поздно, нередко работал в праздники и выходные. И своим детям он почти не уделял времени.

Мама Тани и Юры работала швеёй на ткацкой фабрике, производила впечатление кроткой женщины, но при этом детей она, в тон мужу, держала в ежовых рукавицах.

Их дети были озорной, лёгкой на подъём спетой парочкой, что нисколько не мешало им частенько ссориться друг с другом, бесконечно о чём-то спорить и драться.

Таня была кареглазой, бойкой девочкой среднего роста. Густые кудри её спускались до пояса. Волосы Таня чаще всего прихватывала резинками в два хвоста. Возиться с причёсками ей обычно было лень, оттого в тёплое время года волосы Тани всегда были взъерошены и лезли в лицо, а зимой из-под шапки торчали беспорядком.

Младший брат Тани был худым, малорослым, но жилистым и подвижным мальчиком. Эти качества позволяли ему быстро бегать, прыгать и проворно лазать по деревьям. Порой, когда обстоятельства складывались таким образом, что Гриня и Юра гуляли вдвоём, излюбленным их совместным времяпрепровождением было именно верхолазание.

Карабкаясь на крону очередного покоряемого дерева, между собой Гриня и Юра то и дело называли друг друга верхолазом и обезьяной.

Толя Гронкин жил с отцом. С ним одним. Толик был добрым, конфузливым ребёнком. Гриня знал, что несколько лет в детском саду Толя посещал логопеда по причине картавления и заикания. Теперь речь Толи исправилась и даже заикаться он практически перестал.

Гриня не замечал и не придавал значения тому, каким человеком был Толин папа. Он знал и видел, что папа Толи добр и безобиден. А причуды… У кого их не бывает?

Два десятилетия спустя Гриша узнает, что этот человек повесится.

Прямо у себя дома. И узнает, что Толин папа был неуравновешенным и нервным, «общался» с кем-то невидимым, кого «видел» он один. Гриша помнил: бывало, папа Толи ни с того ни с сего вдруг произносил вслух чудные нелепости. А работал то дворником, то сторожем.

Гриня жалел Толю и переживал за него, чувствуя, что судьба к нему не шибко благосклонна: Толя со своим отцом жили за гранью бедности.