Скидбладнир. Пути богов

Впереди тебя ждут три испытания, куда же без них. Хихикс! Твой страх, твоя мечта и твоя цель! А сейчас вперед!

И тут пол под нами пропал.

Мы начали стремительное падение вниз. Мы падали в звезды.

А затем упали в океан, который поглотил нас. Я погружался в черные воды, пока не стал видеть город внизу. Это был ночной город, горевший огнями.

А затем все окутала темнота…

– Просыпайся, Витя, – услышал я чей-то странно знакомый голос.

Я неуверенно открыл глаза.

Надо мной был белый потолок с люминесцентными лампами, стены тоже были белыми.

Я лежал на жесткой кровати, меня укрывала тонкая простыня, которая совсем не спасала от холода этих белых стен.

– Просыпайся, – повторил кто-то, нависнув надо мной.

Моя кровь похолодела…

Зубы застучали…

Руки начали трястись…

Надо мной навис пожилой человек с зализанными редеющими волосами, в больших квадратных очках, он улыбнулся мне, показав золотой зуб. Это он! ОН! Тот, кто пытал меня!

– НЕТ! – я подскочил и начал отступать от него.

Человек в белом халате и с золотым зубом стоял передо мной и казался неестественно большим. Я посмотрел на свои руки – они стали такими худыми и маленькими. Я дотронулся до лица, оно тоже уменьшилось. Я стал ребенком.

– Ну-ну, Витя, ты, кажется, еще не проснулся, – улыбался он. Он всегда улыбался, показывал, какой он хороший, добрый, но я всегда чувствовал в нем опасность. Мерзость, какую только сложно представить. Он никогда не называл своего имени, но просил называть его дядюшка Ваня.

Он всегда улыбался и будто гордился своим золотым зубом, а я никогда ему не доверял и всегда боялся. – Тебя ждут новые игры, – так он называл тесты и эксперименты.

Он проводил их весь день, не давая мне даже поесть нормально. Он – одержимый псих. Его глаза из-за толстых линз всегда смотрели на меня, как на подопытную мышь, которую не жалко сломать.

– Ты мертв, – прорычал я. Страх подстегнул ненависть. Я видел фотографию, которую дал мне дядя, там был именно этот человек.

Я никогда не забуду его. НИКОГДА!

– Ну что ты, – продолжил он улыбаться и раскрыл руки для объятий. – Давай обнимемся и помиримся. А затем покушаем и поиграем.

– НЕ ВРИ МНЕ! – ярость все нарастала. – Ты – больной ублюдок! Я не верю тебе!

– Опять, – он тяжело вздохнул, улыбка сошла с его лица, уступив место гримасе отвращения. – Как же с тобой сложно, – он раскрыл свой халат и потянулся во внутренний карман.