Между небом и землей

Когда титры фильма подошли к концу, в кинозале зажегся свет. И в тот момент засверкали пронзительные зеленые глаза мальчика. Тесса никогда не видела ничего подобного. Это были глаза, в которых не было и намека на неуверенность, но все же они светились волнением перед всем неизвестным, что ожидало впереди.

– Ну, я надеюсь, мои услуги переводчика тебя устроили?

– Более чем, – сказала Тесса. – Если я когда-нибудь стану послом во Франции, ты будешь моим помощником.

Он улыбнулся, затем просунул руки в свой винтажный тренч.

Когда он встал, Тесса сделала то же самое. Она последовала за ним по проходу, продолжая разговор.

– А где ты научился так хорошо говорить по-французски? – спросила она.

– На самом деле у меня не было выбора, – сказал он. – Мой отец – профессор-лингвист. Когда я родился, он начал разрабатывать новый способ преподавания иностранных языков, и я был его лабораторной крысой. К тому времени, когда мне исполнилось двенадцать, он научил меня бегло говорить на французском, португальском, испанском и итальянском.

– Ты, наверное, шутишь. Ты когда-нибудь их путаешь?

– Только когда вижу сны. Мои сны совершенно хаотичны. Кто-нибудь задаст мне вопрос по-испански, но я отвечу на него по-французски, а потом они ответят мне на итальянском. Серьезно, мне немного жаль свое подсознание. Сны и так достаточно трудно понять – представь, что все в твоем сне говорят на разных языках.

К этому времени они прошли через вестибюль и вышли на улицу.

Тессе нравилось выходить из кинотеатра на яркий дневной свет. Казалось, что последние несколько часов она провела в тайном укрытии от реальности. Перед ними наконец проснулась Вентнор-авеню. Улицы были расчищены, и машины осторожно передвигались по обледенелой дороге.

– У тебя там довольно старая машинка. – Теперь парень смотрел на камеру Тессы, которая висела у нее на плече. – На цифру не снимаешь?

Тесса покачала головой.

– У пленки динамический диапазон выше.

К тому же мне нравится запах химикатов в проявочной. Пары сводят меня с ума.

– Примерно как меня твои глаза.

Ее сердце затрепетало. Неужели он только что сказал то, что она услышала? Ответ пришел, когда его лицо покраснело от смущения.

– Черт, – сказал он. – Это вышло слишком слащаво.

– Нет, – настояла она, но потом решила подколоть его. – Ну, может, немного?

– Клянусь, в моей голове это звучало идеально.