Чёрный принц

 – Подтянул на себя и резко за борт! – Закончил рыбацкое наставление отец, причмокнул губами и улёгся на спину, сложив руки ладонями на груди.

– Ах, да, чуть не забыл. – Перешёл насовсем еле слышный шепот Фарс. – Я ещё кинул пару медяков в чашу для пожертвований богине всего сущего. Вдруг мне зачтётся?!

Парс изумлённо смотрел на хлипкого, грязного, оборванного брата, и на некоторое время потерял дар речи. От желания наказать сопляка за безумный поступок не осталось и следа. Теперь его сердце наполнилось сочувствием и заботой.

А на душе стало легко от гордости за прохвоста, которым он всегда считал Фарса. Но он не мог не задать ещё один вопрос, чтобы выгнать прочь все сомнения из уставшей головы.

– Не врёшь ли ты мне, Фарс? – Прищурившись, пытался, как умел, строго сверлить взглядом брата Парс.

– Какой там. – Махнул рукой Фарс, и достал откуда-то из штанов небольшой чёрный кисет с красной стягивающей его поверху ниткой, и такой же яркой тесьмой по краям.

– Вот, осталось пару медяков.

Хотел подложить отцу в его тайник под левым углом. – Фарс ткнул на нижний левый угол печки. Где, они оба знали, один из камней в кладке держался совсем плохо и не был скреплён раствором. За ним было пустое место размером еще с пол камня. Там отец, думал что тайно, копил на мечту всей своей жизни, собственную рыбацкую ладью. Ладью способную выходить не только на мелкие запруды в дельте Смирной реки, но плавать на большую воду. А главное, ходить вверх по течению, чтобы добраться до нерестилища малого серого осетра, чья икра очень ценилась приезжими с той стороны водопадов, где такой рыбы отродясь не видели.

– Он давно сбился со счёта и прибавку в пару монет даже не заметит. – Констатировал Фарс и протянул кисет брату.

– Ворованную вещь задорого не продаж, но хоть что-то выручить можно!

Парс аккуратно принял кисет и одобрительно кивнул брату.

– Иди, вздремни, пока я поработаю в порту, а в полдень ещё раз обсудим всё как следует.

Вот так Парс и Фарс стали настоящими закадычными друзьями, а Парс вынес для себя главный урок в жизни, что нельзя однозначно судить за поступок пока не узнаешь всю суть происходящего.

С тех пор уже как десять лет воровство для братьев стало семейным делом. Они не тырили яблоки на базаре, и не выдёргивали из рук котомки у пышных матрон, что по неосторожности запаздывая до ночи, шли домой по тёмным и пустым переулкам Парящего града.