Последний дракон. Сборник рассказов

Тело вновь оторвалось от земли, на этот раз выше и казалось уверенней. Сван не отрывал руки, стараясь передать как можно больший энергетический заряд и направить его как можно глубже в тело. Боль пронзила мага от головы до самых кончиков пальцев, он не замечал, что истошный крик его перешел сначала в надрывный вопль, а затем превратился в жалкий осипший писк.

Масальский поднимался всё выше, и вот он уже казалось, висит в воздухе целиком, только пятка, локти и затылок составляли опору вспорхнувшему графу. Губы его широко раскрылись, он глубоко и жадно вдыхал смрадный воздух.

***

Сван бежал без оглядки, утопая по колено в покрытой белым, искрящимся в лучах заходящего солнца инеем, траве. Морозный воздух щекотал горло и щипал кожу. Ярко красный румянец покрыл всё его лицо. Щеки жгло, из глаз катились холодные слезы. Ноги по колени вымокли, холод пробирался под кожу и начинал медленно, но неотвратимо ломать кости. Правой рукой он махал, что есть мочи, стараясь не только сохранить равновесие, спотыкаясь на не видимых глазу кочках, но и хоть как-то разогнать застывающую в жилах кровь.

Левая рука была плотно прижата к животу. Там, под серым балахоном из мешковины, пригретая пылким телом молодого мага, сомкнув лепестки в плотный бутон, спала роза.

– Бежать, бежать, бежать. Куда глаза глядят. Только подальше от лживой и лицемерной школы совратителей молодых магов. – У Свана даже хватило сил улыбнуться собственной шутке. Он шептал себе под нос последние два часа. С тех самых пор, как перестал чувствовать ноги, с тех пор, как все мысли сконцентрировались вокруг одной доступной.

Её он и повторял, сипло, сквозь звон дрожащих зубов, сквозь иссохший на холоде язык, в такт неуверенных своих шагов.

– Бежать, бежать…

И так тысячу раз, и снова тысячу раз. Пока к стуку бьющей в висках крови не добавился легкий посторонний стук.

– Тук, тук. – Секундная тишина и снова.

– Тук, тук.

Сван завертел головой, озираясь по серому полевому пейзажу бешенными, широко распахнутыми глазами.

Вокруг никого не было. Только ставший ледяным к ночи ветер, приглаживал верхушки полевых трав, склоняя их, то в одну, то в другую сторону.

– Шух, шух. – Говорил ветер.

– Тук, тук. – Снова отстучало в голове.

– Голоса в голове это не к добру. – Сван на мгновение зажмурился, сдавив веки что было сил, открыл глаза, тряхнул головой и прибавил ходу. По крайней мере, ему так казалось. Скорость давно перестала ощущаться им как нечто имеющее отношение к реальности.