Последний дракон. Сборник рассказов

– Сколько я был без сознания?

– Недолго, я только проводил графа до коня, вернулся, подкинул дров в очаг и сразу начал тебя будить.

– Хорошо. Я приступлю к работе прямо сейчас. – Сван бросил взгляд на пол, но, не увидев, того, что искал, запаниковал. Маг начал быстро шарить взглядом по сторонам, подбрасывать солому ногой, а затем и вовсе закружился вокруг великана, как тот кот, что бегает за своим хвостом.

– Где же, где? Ну, где, где? – Приговаривал маг, обеспокоенным и дрожащим голосом.

– Что ты ищешь маг? – Удивился великан.

– Чарующая роза. Я поставил её подле графа во время ритуала. Где она?

Лекарь снова забегал, подбрасывая снопы соломы вверх, заглядывая под все, что плохо лежало, даже отодвинув одного раненного в сторону, заглянул и под него.

– Ты о том цветочке в горшочке, что был на полу возле тебя?

– Да о нём. – Сван резко подскочил к великану и, встав напротив, упрямо и раздраженно и даже чуть зло уставился тому прямо в глаза.

– Где чарующая роза? Прошу не тяните, говорите, она мне нужна прямо сейчас.

 – Почти визжал Сван.

Великан смущенно ткнул пальцем в сторону очага.

– Что? Вы сожгли её? – Сван визжал как юная леди увидевшая крысу в спальне. – Но зачем?

Сломя голову он бросился к костру. Рыцарь не спеша последовал за ним, в полголоса тараторя почти извиняющимся тоном.

– Нет, не сжег. Зачем мне это? Я просто бросил пустой горшок рядом с костром. Туда где травницы складывают все, что приносят из леса.

Сван остановился возле очага и с сомнением посмотрел на собеседника.

Рыцарь не чувствуя вины, но понимая, что маг сильно взволнован, говорил не громко, может даже успокаивающе. Его бас вряд ли мог кого-то успокоить, но он старался.

– Травки к травкам. Цветочки к цветкам. Горшочек твой, когда я его ставил, был уже пустой.

Сван нащупал взглядом горшок, что вынес когда-то под сердцем из школы магов. Тот мирно стоял меж пары корзин набитых травами и хвоей. Розы в нём, действительно видно не было. Сван подошёл к горшку, поднял его с пола и с тоской посмотрел внутрь.

Черная земля, дававшая жизнь цветку не один год была присыпана тонким слоем пепла.

– Она рассыпалась в прах еще, когда ты первый раз оживил графа.

– Первый раз?

– Помнишь, сначала ты ударил его в грудь, он подскочил и вдохнул, храпнул, что-то внутри него булькнуло, и он снова упал недвижим. Я тогда просто смотрел в пол. Я не выношу, знаешь ли предсмертных агоний там всяких. Поэтому всегда добиваю раненных врагов.