Невидимая книга. Сто лет вечности

– … К награде мы тебя, конечно, представим, но это все бюрократия, а пока – держи! И подарил мне новенькие наградные часы. Ваше поколение даже и представить не может, что такое были часы в наше время, да еще наградные. Стальной корпус, массивные стрелки, окошечко для календаря, ремешок. Все, словно на века. Теперь такого и не делают. Сейчас все делают словно для ветра. Фуууух, дунул, и развалилось. И бежишь новое покупать… Только вот неожиданные почести сыграли дурную шутку с малолетним оболтусом. В следующий же бой, украсив руку новенькими часами, я возомнил себя неуязвимым самураем и полез в самое пекло…

– Вы на эти часы устройство вечности закрепили, да? – попытался я перевести воспоминания в нужное русло.

– Да подожди, я же по-порядку рассказываю. – Анатолий Потапович явно рассердился. Неужели думал, что я «фишку» истории не пойму, и то, что настойчиво упоминаемые часы в результате превратятся в устройство вечности, станет для меня «неожиданным поворотом» истории?

Я извинился и обреченно повозился в кресле, настраиваясь на безропотное слушание всех мемуаров в задуманном порядке.

Без спойлеров.

– И вот, лежу. Вокруг тишина, только в ушах звенит. Контузило, наверное. Потом задним числом мне рассказали, что снаряд рядом разорвался. Я каким-то чудом под него не попал, зато в образовавшуюся воронку скатился и пролежал там весь оставшийся бой. Меня только под вечер нашли… Лежу, смотрю в небо. В ушах звенит, а потом и звон исчез. Тишина. И покой вдруг навалился такой, что и описать невозможно.

Улыба-аюсь от уха до уха. Пошевелиться не могу, и думаю, что вот и конец мой пришел. Как замечательно. Погиб как герой в великой войне. Вот и часы на руке тикают. Ничего больше не чувствовал. Потом и мысли куда-то ушли. Только небо наверху, и такое счастье-счастье внутри, что больше и не надо ничего. Вот тут он и появился…

Я напрягся и начал слушать по-настоящему. Похоже, спустя час, Анатолий Потапович добрался до важного.

– Как он выглядел? Как мой?..

– Вот знаешь, молодой человек, не могу сказать.

Вроде бы и яркое событие, а не помню в деталях. Гляжу, а в небе вдруг появляется силуэт. Пригляделся – вроде, мужик. Вроде, голый. Ан, нет, в незнакомом обмундировании. И по контуру светится так. Неярко, зеленоватым таким оттенком. Или синеватым. Но тогда непонятно было, может, от неба отсвечивало.

– Зеленовато-голубой свет от них.

– Да, это я потом понял. Расскажу еще. Так вот, появился он, на меня смотрит, что-то говорит.