Невидимая книга. Сто лет вечности

Словно меня как-то особо изощренно подразнили. А Галя, похоже, и разрядки не получила, хотя старалась и изображала все как положено.

Да, кстати, точку возврата перед заочным сексом я, конечно, поставил. И, пожалуй, даже бы иногда сюда заглядывал. Не часто. На худой конец.

И все равно я злился на свою «Голодриэль». Злился, что без нее так плохо. Злился, что она уехала. Что теперь вообще непонятно, как быть, так как жить вместе нам, похоже, не суждено. Или бросить всё и к ней? Исключено. Абсолютно. И она ни за что не вернется.

Три дня назад она первый раз в Японию съездила, пока всего лишь в качестве стажера, но восторгов и рассказов было на пять часов видео-чата. Сказала, что выслала мне почтой подарок из Японии. И улыбалась так хитро-хитро. Сказала, что следующую любовь на расстоянии я запомню надолго.

Не знаю, не хочу я уже никакого «секса по телефону», хочу ее рядом, чтобы можно было обнять, спрятаться лицом между ее грудей, обхватить бедра. Заснуть вместе, как мы делали это тысячу ночей подряд.

Десять любых сексов отдам за одну ночь без секса, но рядом с ней…

Наверное, это любовь. Тогда почему обстоятельства сильнее, чем она?

Так и тянулись дни, машинка из будущего уже столь привычно оттягивала карман, что я стал забывать о ней. Телефоном пользовался во всю, конечно, а то, что это не только, и не столько телефон, – забывал. Если первые дни я дрожал над ним, как над величайшей ценностью (что было недалеко от правды), боялся оставить даже на минуту, таскал с собой всегда и везде, иногда по часу сидел над календарем и размышлял о новых точках, то сейчас иногда спохватывался и искал телефон по дому, словно это и был обычный телефон.

Даже однажды в офисе на рабочем столе оставил, отлучившись в туалет. И только вернувшись, осознал «весь ужас» случившегося. Хотя, конечно, спереть его никто не мог, но тем не менее…

Одним словом, дней через двадцать я поймал себя на мысли, что перестал «трястись» над «волшебным прибором», и это чревато. Потерять – запросто. Карманник вытащит – вероятно.

Разбить по неосторожности – легче легкого. Надеюсь, что последнее не критично. Тем не менее, созрел вопрос, который я не мог не задать.

– Анатолий Потапович, а где все эти приборы вечности у других людей? – спросил я однажды утром, когда мы шли по парку. – Я тут подумал… Ну, хорошо, память при переходе теряется. Это логично, хотя и кажется грустным. Но это я понимаю. Необходимость. Люди не помнят, разве что на мгновения в момент очередного скачка.