Невидимая книга. Сто лет вечности

Да, тело прожило примерно автоматически, при этом формируя какие-то интересные моменты жизни, в которые сознание с помощью Машинки начинает иногда попадать. Жизнь человеческая – коротка, а вечность – бесконечна, так что за вечность наше сознание успеет посетить каждое мгновение всей жизни. Просто какие-то мгновения чаще, а какие-то – на раз заглянуть…

– Это все Сострадатель рассказал?

– Нет, конечно. Что-то из его слов взято, но больше – наблюдение за людьми, жизненный опыт. И много-много размышлений.

– То есть, все это только предположения?

– Предположения.

Можешь даже считать измышлениями старого дурака, если тебе так легче.

– И все равно я не понял, почему вы свой Спутник… Машинку то есть, сняли и сюда отвезли?

– Молодой человек, мне девяносто. У меня артрит, у меня каждый божий день – это борьба. Встать с кровати, выйти из дома… Найти хоть какой-то смысл жить дальше и, не найдя его, продолжать жить просто из упрямства. Черт побери, да неужели непонятно, чего мне стоит сдерживаться и не запустить эту дьявольскую Машинку?! Чтобы забыть про это едва живое тело, чтобы забыть о всех горестях и бедах, чтобы оказаться снова в лесу, где аукает сестренка, а родители смеются, найдя целую поляну белых грибов…

– И в самом деле, я как-то не думал… Почему вы не активируете… эээ… сострадатель?

– Я хочу сам, – сам! – прожить все отпущенные мне годы, какие бы они ни были.

Я не знаю уже зачем. Когда принимал это решение, то знал, сейчас уже не помню. И не хочу вспоминать.

– Вы боитесь стать пустышкой?

– Да нет, я не могу объяснить. Будем считать, что я просто упрямый старик.

– И все равно, я не понимаю, как можно было в таком возрасте решиться спрятать прибор подальше. Простите, но в таком возрасте смерть может… ну… может случиться, так? А прибора не будет рядом…

– Я думаю, он сработает автоматически. Как бы они его там, в будущем, ни откалибровали, а уж страдание смерти он точно отследит и сработает, в этом я не сомневаюсь.

– Пожалуй. – Я вспомнил те немногие слова, что сказал мне мой Сострадатель.

Он напирал на то, что их в будущем больше всего напрягает наша смертность, так что от чего-чего, а от смерти Спутник должен был спасать точно. И, скорее всего, Анатолий Потапович прав, и в момент смерти Спутник срабатывал автоматически, перебрасывая нас в какой-то произвольный момент жизни. – Тогда зачем вы за ним приехали? Просто мне показать? Ведь все, о чем мы говорили, можно было рассказать и в городе.