Другое счастье

На платформе автовокзала он изучил карту автобусных маршрутов. Конечный пункт одного из них, городского, находился всего в двух милях от цели его путешествия. Он посмотрел на часы и прикинул, что будет на месте до наступления темноты.

Так и вышло. С чемоданчиком в руке он подошел к кокетливому домику с квадратной лужайкой и аккуратно подстриженной изгородью из жимолости. Преодолев три ступеньки крыльца, он постучал дверным молоточком.

– Я ждал тебя раньше, – проворчал судья Клейтон, открывая ему дверь.

– Я живу не по соседству, а машины у меня давно нет, – ответил Том.

– Но ты же не пешком сюда притащился?

– Почти пешком. И на автобусе.

– С самого севера Висконсина? Забыл, что существуют самолеты?

– Не люблю отрываться от земли. Ты меня впустишь или продолжим разговор через дверь?

– Первым делом марш в душ! – распорядился судья. – Ванная на втором этаже. От тебя смердит, как от старого козла, смотреть на тебя вообще невозможно. Я жду тебя в гостиной.

Том подчинился приказу. Через четверть часа он спустился совсем другим, во всем чистом.

Судья Клейтон ждал его, сидя на диванчике. На столике для гостя был приготовлен чай и сухое печенье.

– Полагаю, документы, которые я тебе отправил, имеют кое-какое отношение к твоему визиту, – начал судья, предложив ему сесть напротив.

– Получил позавчера и вчера выехал.

– Угораздило же тебя забраться в такую даль! Неужели тебя не привлекает более удобная жизнь?

– Меня устраивает та жизнь, которую я веду, – ответил Том. – Там я свободный человек.

– Среди волков?

– У каждого своя территория. Мы друг друга уважаем. Это звери редкого ума, иногда даже умнее людей. Среди них не заводятся наемные убийцы, и убивают они только ради пропитания.

– Ты был одним из лучших сыщиков среди всех, кого я знал. Ты заслужил лучших условий отставки.

– Что ты об этом знаешь? Старость в этом доме – это и есть твое представление о счастье? Приглашаю тебя к себе в гости зимой, так ты вспомнишь молодость. Возможно, я ввалился к тебе с запахом козла, но у тебя здесь смердит старостью и затхлостью.

Что ты видишь, когда утром открываешь окна? Лужайку да подстриженную живую изгородь? А мои угодья – лес, вместо календаря у меня времена года, вместо часов – солнце.

– Ты живешь отшельником. Одинокая старость – не дело. Но мы встретились не для того, чтобы опять ругаться. Давай лучше поговорим о твоей подопечной.

Том взял чашку с чаем, встал, отошел к окну и там замер, отвернувшись от судьи.