Другое счастье

Графтон дернулся от неожиданности, заслонив руками лицо и умоляюще глядя на незнакомца. Его растерянный взгляд, обстановка в комнате – просиженное кресло, шаткий столик на одной ножке, матрас прямо на полу – все было пропитано безнадежностью, все свидетельствовало о том, что человек махнул на себя рукой.

– У меня к тебе два вопроса, – начал Том. – Правда, ответ на первый я вроде и так знаю. Ты не агрессивен, когда у тебя ломка?

Графтон отрицательно покачал головой. Том опустил револьвер.

– Второй вопрос и того проще.

 – Он достал из кармана фотографию Агаты. – Знаешь ее?

– Нет, никогда не видел.

За всю свою карьеру Брэдли ни разу пальцем не тронул ни лежачего, ни закованного в наручники. Насилие в его арсенале отсутствовало, а его нынешний собеседник, хотя и был без наручников, определенно был не способен оказать сопротивление.

Он помог ему сесть в кресле прямо и протянул очки: они лежали на столике рядом с пустой бутылкой из-под пива. Оправа очков, судя по слою клейкой ленты, давно дышала на ладан.

– Посмотри внимательно, – попросил Том, – и ответь еще раз.

– Да, – выдавил Графтон, поправляя очки на носу, – я ее узнаю. Но это такая давняя история! Насколько я знаю, она мотает огромный срок.

– Ты не навещал ее в заключении?

– Мы не были друзьями, просто иногда встречались на собраниях, не более того. В других ситуациях я ее не видел.

– Здесь поблизости не живут ваши общие друзья?

– Я с этой публикой порвал, как и с миром вообще. Может быть, теперь вы оставите меня в покое?

Ответы Графтона звучали искренне.

Подойдя к окну, Том удивился, что его машину по-прежнему сторожат двое парней и что она все еще стоит на четырех колесах. Только это и могло его сейчас утешить: он поставил не на ту лошадь и зря потерял драгоценное время.

Уже уходя, он оглянулся на Графтона:

– Между прочим, кто внес за тебя залог?

– Мой двоюродный брат. Это уже не первый раз – он клянется, что последний. Но такую клятву он тоже дает не в первый раз.

– Чем же занимается твой двоюродный брат? Откуда у него средства на такое великодушие?

– Это его дело. Вы наконец уберетесь?

Том поблагодарил Графтона и был таков.

На улице он расплатился со сторожами и сел за руль.

Достав из сумки личное дело Графтона, он еще раз подробно с ним ознакомился. У него вдруг появилась надежда, что он, возможно, не напрасно приехал в Филадельфию.

* * *

– Почему Сан-Франциско? – осведомилась Милли.