Семь дней творения

София завороженным взглядом следила за медленными жестами, которыми Он сопровождал Свои слова. – Двадцатый век был слишком тяжелым. Если так пойдет и дальше, мы оба окончательно утратим контроль над происходящим. Это нестерпимо, мы обязаны заботиться о своем престиже. Земля во Вселенной не одна, на Меня все смотрят. Святые места исполнены вопросами, но люди находят там все меньше ответов…

Михаил от смущения уставился в потолок и кашлянул. Господин позволил Софии прочесть главное:

«Чтобы определить, кому будет принадлежать право властвовать на Земле в следующем тысячелетии, мы вступаем в последний поединок.

На семь дней мы посылаем к людям того или ту, кого считаем лучшим (лучшей) из наших помощников. В зависимости от того, к чему удастся склонить человечество – к добру или ко злу, победу одержит один из двух лагерей, после чего они сольются воедино. Право властвовать в новом мире будет принадлежать победителю».

Рукописный документ завершали две подписи: Бога и дьявола.

София медленно подняла голову. Ей хотелось еще раз прочесть все сначала, чтобы понять, что стало причиной страшного решения, которое она держала в руках.

– Нелепое пари… – проговорил Господин, словно оправдываясь. – Но что сделано, то сделано.

Она не отдавала пергамент. Он прочел удивление в ее взгляде.

– Считай это дополнением к Моему последнему завету. Я тоже старею. Впервые я чувствую нетерпение и потому тороплю время.

Михаил жестом показал Софии, что пора встать и уйти. Она тут же подчинилась. Но у двери не удержалась и обернулась:

– Господин!

Михаил затаил дыхание. Бог оглянулся на зов, и София просияла.

– Спасибо, – произнесла она. Бог улыбнулся ей.

– Семь дней ради вечности… Я на тебя рассчитываю.

Он проводил ее взглядом. Михаил задохнулся, услышав Божественный зов.

– Кусочек резины, который она прилепила под крышкой Моего стола, пахнет клубникой, да?

– Да, это клубничный аромат, – подтвердил Михаил.

– И последнее: когда она справится с заданием, Я буду тебе признателен, если ты уговоришь ее избавиться от рисунка на плече, пока все на свете не стали щеголять таким же. От моды никуда не денешься!

– Разумеется, Господин.