Семь дней творения

– У тебя пустой желудок, свожу-ка я тебя в китайский ресторан, – решила София.

– Можно задать тебе последний вопрос?

– Конечно.

– Тебе никогда не бывает холодно?

– Почему ты спрашиваешь?

– Потому что мне недостает только палочки во рту, чтобы выглядеть как форменное эскимо. Немедленно закрой окно!

«Форд» приближался к бывшей шоколадной фабрике на Жирарделли-сквер. Выдержав несколько минут тишины, Матильда включила радио и уставилась на проносящийся мимо город. На пересечении Колумбус-авеню и Бей-стрит порт исчез из виду.

***

– Не могли бы вы приподнять руку, мне нужно вытереть прилавок!

Хозяин «Рыбацкой закусочной» вывел Лукаса из оцепенения.

– Простите?..

– У вас под пальцами стекло, не дай бог, поранитесь.

– Не беспокойтесь за меня. Кто такая?

– Интересная женщина – здесь это редкость.

– За это мне и нравится ваш райончик, – сухо прокомментировал Лукас. – Вы не ответили на вопрос.

– Вас интересует барменша? Сожалею, но сведений о своих служащих я не сообщаю.

Приходите снова и ее саму спросите, она заступает завтра в десять.

Лукас хлопнул ладонью по стойке, и кусочки стекла разбились на тысячи осколков. Владелец заведения отпрянул.

– Плевать я хотел на вашу барменшу! Вам знакома та женщина, которая ушла вместе с ней?

– Это ее приятельница, она работает в службе безопасности порта – вот все, что я могу вам сказать.

Лукас проворным движением схватил тряпку, висевшую у хозяина на ремне, и вытер свою ладонь, на которой, как ни странно, не оказалось ни царапины.

После этого он бросил тряпку в мусорное ведро позади прилавка. Хозяин «Рыбацкой закусочной» прищурился.

– Не беспокойся, старина, – сказал Лукас, глядя на свою невредимую руку. – Знаешь, некоторые ходят по углям, это такой же фокус. Мало ли на свете фокусов?

И он направился к выходу. На крыльце закусочной он вынул крохотный осколок, вонзившийся между указательным и средним пальцем.

Подойдя к кабриолету, просунул внутрь голову и опустил рычаг ручного тормоза.

Краденая машина медленно подъехала к краю пристани, немного покачалась и опрокинулась вниз. В тот миг, когда решетка радиатора коснулась воды, физиономия Лукаса озарилась бесхитростной детской улыбкой.

Когда через оставленное опущенным стекло в салон стала заливаться вода, он испытал ни с чем не сравнимую радость. Но больше всего его восхитили огромные пузыри, вырывавшиеся из выхлопной трубы, пока продолжал работать двигатель.