Следующий раз

Гуляя по улицам старого города, он пробовал дозвониться Питеру, но всякий раз попадал на голосовую почту. Пришлось оставить другу сообщение. Он остановился у лавки цветочника, купил несколько алых роз и пешком вернулся домой.

Он нашел Анну на кухне. Она повязала полосатый фартук, выгодно подчеркивавший ее фигуру. Подношение Джонатана она вроде как и не заметила. Он устроился на высоком табурете и с умилением следил за Анной, так и не проронившей ни единого слова. Резкие движения выдавали бурлившую в ней ярость.

– Прости, – сказал он, – я не хотел тебя обидеть.

– Но обидел! Я хочу сделать эту церемонию незабываемой для нас обоих, я твоя жена и – представь себе! – хочу, чтобы ты добился успеха! Не я нуждаюсь во внимании и уважении состоятельных людей Восточного побережья. Развешивая твои картины на стенах гостиной, они в каком-то смысле раз за разом подтверждают твою успешность.

– Может, оставим этот дурацкий спор? – не выдержал Джонатан. – Лучше скажи, кто будет подружкой невесты? Ты наконец решила?

Он обошел кухонный стол и попробовал обнять Анну, но она не позволила.

– Тебе должны завидовать, Джонатан… – Анна не могла успокоиться. – Для этого я навожу красоту, даже когда иду за покупками, для этого содержу дом в идеальном порядке, поэтому наши званые ужины знамениты на весь город! Эту страну движет вперед зависть, так что не смей попрекать меня перфекционизмом, я работаю на твое будущее.

– Я не торгую картинами, Анна, я их оцениваю, – со вздохом промолвил Джонатан.

 – И мне наплевать на то, что думают другие! Мы собираемся жениться, и я должен сделать важное признание – макияж мало меня волнует: утром, когда ты еще спишь, я нахожу тебя бесконечно красивей, чем «при полном параде». По утрам, в нашей уютной постели, я могу вволю тобой любоваться, не боясь чужих глаз. Мне бы хотелось, чтобы время сплачивало нас, а не разделяло.

Она поставила на стойку недооткупоренную бутылку и посмотрела ему в глаза. Джонатан подошел к ней вплотную, скользнул ладонями по спине и бедрам, дернул за завязки фартука.

Анна для вида посопротивлялась, но быстро сдалась.

Утро было холодным. Случившуюся накануне размолвку они уладили к ночи. Джонатан встал, приготовил поднос с завтраком и отнес его Анне. Они ели, наслаждаясь законным воскресным бездельем. Потом Анна поднялась в мастерскую, а Джонатан остался валяться в кровати. Обедать они не стали и отправились бродить по улочкам старой гавани.