Встретиться вновь

Тебе хватило смелости защищать ее до самого конца.

– Лучше мне лечь спать, я очень устал, – сказал Артур, вставая.

Он уже брел по коридору, когда Пол окликнул его. Артур просунул голову в дверь.

– Я твой друг, ты знаешь это? – произнес Пол.

– Да!

Артур вышел через заднюю дверь и обошел дом. Задел плечом ржавые качели, огляделся. На веранде разошлись половицы; стены, хранившие следы летних ожогов и соленых зимних подтеков, заросший сад – все было воплощением печали. Артур поежился на свежевшем ветру.

Он достал из кармана куртки конверт с письмом, которое начал в Париже – скамейка, площадь Фюрстенберг, – дописал последнюю страницу и снова убрал в карман.

***

Ночной туман с океана дотянулся до города. У стойки «Парижского кафе», что напротив входа в отделение «неотложки», Лорэн читала меню.

– Не пойму, что вы делаете в этот ночной час в моем баре, да еще одна, – сказал хозяин, наливая ей содовую.

– Допустим, у меня передышка.

– Вечером клиентов было хоть отбавляй.

Настоящий балет карет «скорой помощи»! – не унимался хозяин, протирая стаканы. – Спасти весь мир – дело хорошее, но вы бы лучше подумали об одной-единственной жизни – о собственной.

Лорэн наклонилась к нему, как будто решилась на откровенность.

– Просветите меня: здесь только обо мне и болтают или вечером здесь ужинал доктор Фернстайн?

– Вон он сидит, – подтвердил хозяин кафе, указывая глазами в глубь зала.

Лорэн слезла с табурета и нашла профессора за отгороженным столиком.

– Будете корчить такие гримасы, я вернусь за стойку и поужинаю там одна, – предупредила Лорэн, ставя свой стакан на его стол.

– Чем болтать глупости, лучше садитесь.

– Ваши вчерашние внушения в присутствии пациента были излишни. Иногда вы обращаетесь со мной, как со своей внучкой.

– Вы мне не внучка, а хуже: я создал вас собственными руками. После аварии я сшил вас на живую нитку…

– Спасибо, профессор, что хотя бы вынули из моего черепа болты.

– У меня получилось лучше, чем у Франкенштейна, разве что с характером я промахнулся.

Не желаете разделить трапезу старого эскулапа – оладьи и много кленового сиропа?

– В таком порядке – пожалуй.

– Сколько больных вы обработали за сегодняшнюю смену? – спросил Фернстайн, пододвигая ей тарелку.

– Добрую сотню, – доложила она, накалывая на вилку целую стопку оладий. – А вы почему здесь задержались? Вам-то ни к чему накапливать дежурства, чтобы побольше заработать.