À la vie, à la mort, или Убийство дикой розы

 – А он не умер?

Аделаида наклонилась к моему уху и шепотом проговорила так, что я почувствовал ее приятное ровное дыхание и дрожь пробежала по телу:

– Ну, ради такого стихотворения он воскрес, чтобы сообщить о бессмертном таланте его создателя.

– Издеваешься над моим творчеством?

– Ты первый начал! – ответила она с задорной улыбкой.

Темная набережная почти опустела. Остались только мы и еще какой-то старик, сидевший на скамейке. Кого-то он напоминал.

– Как в старые добрые, – вздохнул я и отвернулся к реке, покрытой мелкой серебристой рябью, будто мерцающие в глубокой ночи осколки хрупкого голубого жемчуга.

 – Так много времени прошло с тех пор. Чем ты себя занимала, пока меня не было рядом? Скучала поди.

Ада язвительно рассмеялась:

– Я? Скучала?! Еще чего!

– Можешь не оправдываться, я все пойму.

– Это ты все никак не хотел расставаться! – воскликнула она. – Наверное, каждую ночь вспоминал, надеялся, грезил о том, что когда-нибудь мы снова встретимся.

– Так, продолжай, пока мне все нравится.

О чем ты еще думала?

– Узнаю старого Тейта, – сказала Ада с шутливым упреком. – Точнее того самодовольного мальчишку из леса.

– А я узнаю чокнутую девочку из города…

Мы замолчали и мгновением позже взорвались от хохота. Старик встал со скамейки и побрел в темноту.

– Если серьезно, что ты делала, когда переехала в другой штат?

– Ничего особенного, – она пожала плечами. – Поступила в школу, окончила ее и уехала из этого противного города навсегда.

Он мне не нравился. Я всегда хотела свободы, хотела путешествовать по миру, знакомиться с новыми людьми и наслаждаться красотой… Знаешь, это может показаться странным, но я училась в лиге Плюща.

– Серьезно? Ты с кем-нибудь там встречалась?

– Да, был один парень. Но это было недолго. По нему было видно, что он прошел туда из-за своего отца.

– Что было потом?

– Он променял меня… на экономику.

– Ого, – я присвистнул от удивления. – Зря время не тратил.

– Да, – кивнула девушка.

 – во время учебы между студентами идет жестокая конкуренция и о дружбе или любви речи быть не может. Такова политика их заведения – в блеске престижа выдается сухая и бесчеловечная основа. Видел бы ты как он радовался, когда я не прошла по балам – это было так странно, даже жутковато. Но мне было просто неинтересно оставаться там.

– Значит, не доучилась в лиге Плюща. И что – ты бросила все и просто отправилась странствовать, как пилигрим?

– Типа того.