За конечной секундой

Иногда происходили передышки, но только размахиванием зонтом и жонглированием предметами. После чередования, лист был заполнен около 6 раз и стирался без сохранения. Листок с кругами о прошлом сне с собаками стирался ластиком снова и снова, из оставшихся был только лист с лесом.

Я посмотрел на часы, убедившись в их неизменности, после чего лег на кровать в ожидании сна. Из-за усталости и чувства удовлетворения, уход в сон был мгновенным, и пред моими глазами уже были осенние деревья, опавшая листва, и 3 умершие собаки, без единой капли крови.

– Видимо, эти собаки действительно безкровные.

Подойдя к ним, я увидел, что черепа были раздавлены, а оторванные пасти лежали рядом.

– Три дворняги с длинными пастями, как же много их было в деревнях. Мой страх, наверное, именно то, что их спровоцировал на нападение. Могли ли быть они мирными? Наверное, нет.

Повернувшись назад, я увидел у дерева кучку листьев, которые были смяты, словно на них кто-то сидел. У меня возникло сомнение в существовании той кучки в том виде, после чего она стала цельной.

– Чего? Мне только что показалось? Или эта кучка изменилась?

Вспомнив про комнату и обернувшись назад, я увидел внезапно появившийся дом, и другие дома рядом, словно они и парк переместились из центра города.

– Мой дом! Значит, это сон. Да, видимо это так, очень нестабильное место, и раз это сон…

Собаки лежали на земле, и чувство страха, что они оживут, завладело мной. Глаза собак оживились, и они начали подниматься без челюстей, словно зомби, кроме той, у которой не было головы.

– Да идите вы!

После этих слов я побежал к деревьям в поисках палки. То ли из ложных воспоминаний, то ли взаправду, палка была за кучкой листьев в противоположной стороне дерева. Я взял ее в руки и начал избиение не желающих умирать собак. Они действительно не умирали и не могли укусить из-за отсутствия пасти.

– Да умрите же вы наконец!

Я вспомнил про третью собаку, начал держать одну из оставшихся за шею палкой, после чего нога давила на череп до того момента, пока не раздавила, и по собаке прошла последняя дрожь.

Но я был быстрее и схватил убегающую собаку руками. Она начала извиваться и вырваться. Правой рукой я держал тело, а левой – голову. Положив одну ногу на голову псины, я размозжил ее череп. Она издала свой последний скулёж и тело перестало двигаться.