Книга о моем убийстве

Что именно вы хотите узнать?

– Какие отношения были у Егора с братом?

– А полегче у вас вопросов нет?

Лурц замолчал. Гладышев понял, что сейчас лучше не давить.

– Сложно сказать, – заговорил наконец врач. – В целом – напряженные, но между больными и родственниками взаимопонимания нет почти никогда.

Гладышев понимающе кивнул.

– Правда, – продолжил Лурц, – с Егором была некоторая странность.

– Странность?

– Да. Причина психического заболевания часто кроется в условиях социализации. Взросления.

Практически у каждого больного есть опыт телесных наказаний, родительского алкоголизма, а в случае с сиблингами…

– Сиблингами?

– Братьями и сестрами, – пояснил Лурц. – Наблюдается целый букет деструктивных отношений.

– А в случае Егора?

– Егор вырос в любящей семье. У обоих родителей высшее образование. И с братом они были не разлей вода. Долгое время.

– А потом?

– А потом поссорились.

– Вы установили причину?

– Когда мы подбирались к этому вопросу, Егор уходил в себя, а потом вел себя деструктивно.

Один раз подрался с соседом по палате. Потом вылил на себя кипяток в столовой. И я оказался перед дилеммой.

– Дилеммой?

– Я понимал, что здесь кроется корень к его излечению. Но боялся нанести ему непоправимый вред. Как видите, Егор в итоге справился без меня.

Лурц грустно усмехнулся. Замолчал. Надолго. Гладышев решил это молчание прервать:

– Вы будто чувствуете какую-то вину…

– Я порой думаю, что бы было, вытяни из него я ту самую занозу. Хотя это и непрофессионально – так погружаться в пациента.

Хотите посмотреть картинки?

– В смысле? – удивился Гладышев. Переход произошел слишком резко.

– Картинки.

Лурц подошел к шкафу, вытянул оттуда совершенно советскую папку и аккуратно положил ее на стол.

– Сообразив, что Егор не хочет разговаривать о проблеме с братом, я попросил его эту проблему нарисовать.

Врач достал из папки лист А4 и протянул Гладышеву.

На рисунке были изображены две фигуры. Человеческие. Мужские.

Наверное.

Сказать было сложно – рисунок был грубым, будто рисовал его пятилетний ребенок, у которого из игрушек только краски и пивные бутылки. Но общая мысль угадывалась. Левая фигура была белая, почти нетронутая краской. Правая – впитала в себя все оттенки темных и неприятных цветов.

– Кто это? – спросил Гладышев.

– Ахура Мазда и Ангра Майнью.

– Кто?

– Зороастрийские боги. Демиурги. Создатели вселенной. Они определяют соотношение в мире добра и зла.