Книга о моем убийстве

– Веня, стой! Разговор есть.

Мужичок вздрогнул, перешел на бег и скрылся за углом больницы.

– Скотина, – пробормотал Шигорин.

Адвокат перешел на предпенсионную рысь и побежал следом.

Дима бросился за ними.

6

«Шигорин, собака», – думал Веня, улепетывая от адвоката и его спутника.

К адвокату, в целом, он относился уважительно, но сегодня Шигорин был не в масть: любопытный адвокат мог нарушить привычный и наконец устоявшийся ход Вениной жизни.

В больнице ему «шлепнули» генерализованное тревожное расстройство.

Потому что вздрагивал от каждого шороха. Потому что в своей ситуации не мог иначе. Диагноз был липовый, и Веня это знал. Веня должен был находится здесь по другой причине.

Веня был клептоман.

Почему – фиг знает. Может, гены. Может, воспитание. Отец пил. Отец колотил мебель. Мать била отца и выводила из запоев. На Веню всем было плевать. Как цыпленок, который, увидев первую несушку, считает ее матерью, Веня мог увидеть отца, несущего в ломбард телевизор, и понять, что так оно и надо.

А кореш по камере, фанатевший от «Капитана Врунгеля», считал, что Веня Сорокин просто не может не воровать.

Вене была безразлична вся эта психология. Но он точно помнил, когда украл и получил удовольствие.

Первый класс. Веня грязный. Веня – в обносках. С ним никто не хочет дружить. Общаться. Даже бить не хотят – чтобы не зашквариться. До образа полноценного «петуха» ему не хватало лишь дырявой ложки.

Первая учительница – страшная стерва, ненавидимая всеми. Учениками.

Родителями. Даже школьной администрацией. Когда к ним должна была прийти практикантка из педа, учительница сказала:

– Кто доведет эту сучку до слез, поставлю пятерку.

Так и сказала. Веня даже спросил как-то бывшего одноклассника – может, ему показалось. Но нет, было. Подтвердил.

У учительницы был горбатый нос. Роговые очки. Кривые пальцы с длинными ногтями. И шариковая ручка Паркер – которая в глазах учеников стоила целое состояние.

Если у Вени будет такая ручка, окружающие к нему потянутся…

Спереть ручку удалось на пятый день слежки.

После уроков, когда учительница пошла в туалет, непредусмотрительно оставив ее на столе.

На глазах у одноклассника, который в это время дожидался бабушку.

Назавтра о том, кто спер ручку у стервы, знал весь класс. Веня понял, что попух. Его не любят. Его сдадут.

Когда с разборками пришла директриса, все случилось иначе. Она говорила, что никому ничего не будет. Что лучше признаться самому.