Концерт Патриции Каас. 4. Недалеко от Москвы. Жизнь продолжается

И еще он установил, что там нередко произносилось имя или прозвище кого-то главного для всех пятерых – «Медянка».

Поднявшись по лестнице – в пятиэтажке лифта не было – Свиридов остановился перед обшарпанной дверью и постарался «поймать» сознание ходящего. Это удалось не сразу и с трудом, и только в образной форме. Из этого Свиридов сделал вывод о крайне невысоком уровне интеллекта этого человека и приказал ему отпереть дверь. Тот повиновался довольно быстро, отпер замки и приоткрыл дверь. Свиридов дав ему мысленный приказ о полном подчинении, вошел, прикрыл за собой дверь и легким прикосновением к голове отправил его в небытие.

Подхватив тело он мягко опустил его на пол и вынул из-за пояса лежащего револьвер с глушителем.

– Степка! – негромко позвал Свиридов.

Тот, кого позвали, приоткрыл дверь из комнаты и осел после негромкого хлопка выстрела. Спящие так и не проснулись и получили по своей пуле, а Свиридов тихонько приоткрыл дверь в другую комнату.

Там при неярком свете прикрытой газетой настольной лампы, поставленной на пол, стало видно раскладушку с завернутой в одеяло и привязанной фигурой девочки и дремлющего в кресле мужчину.

Из дремотного состояния он так и не вышел, и затих, неловко свесив голову набок.

Тихий хлопок выстрела не разбудил девочку. Свиридов, прикрыв голову мужчины какой-то тряпкой, подошел к раскладушке.

– Папуасик, просыпайся! Сейчас я тебя освобожу и мы поедем домой!

Он не стал распутывать веревки, а разрезал все путы и стал снимать одеяло.

– Меня зовут дядя Толя. Поднимайся.

Попутно он постарался мягко внушить девочке доверие к себе и спокойствие.

– Дядя Толя? Ой, привет! Забери меня отсюда, дядя Толя! Я домой хочу! – девочка оказалась не такой уж и маленькой – голенастый подросток, уверенно превращающийся в девушку.

– Привет, папуасик! Мы сейчас прямо домой и поедем

– А откуда ты знаешь, что папа меня называет папуасиком?

– Ну, с этим мы с тобой разберемся попозже. А пока забирай свои вещи и пошли.

Этот рюкзачок твой? А еще что-нибудь было?

– Да, мой. А больше ничего не было… Он спит? Знаешь, он такой тупой и малокультурный, все время ругается… А где другие?

– Они тоже спят. Не будем их будить. Пойдем-ка на кухню. Ты сумеешь приготовить чай? Только чашки помой – эти мужики такие неряхи …

Пока девочка послушно хозяйничала на кухне Свиридов постарался «снять» информацию с обитателей квартиры, теперь уже бывших.