Концерт Патриции Каас. 4. Недалеко от Москвы. Жизнь продолжается

Как она после тех волнений?

– Знаете, мы так боялись, что она будет вспоминать, думать и говорить об этом. И – ничего. Анатолий нам так помог, мы теперь его должники по гроб жизни.

– Главное, чтобы все было хорошо. Вон как беззаботно она танцуют с Гришей!

– Да, у вас прелестный сын. Чувствуется воспитание и мужская хватка.

А потом Катю на танец пригласил Свиридов. Она немного заробела вначале, а потом ей стало так просто и легко с ним танцевать. Они выделывали разные коленца, Свиридов кружил ее.

– Ой, дядя Толя, ты меня совсем закрутил! У меня теперь голова крутится!

– Ну, иди, посиди.

– Очень хочу!

Где-то есть город,

Тихий, как сон.

Пылью тягучей

По грудь занесен.

В медленной речке

Вода, как стекло.

Где-то есть город,

В котором тепло.

Наше далекое детство

Там прошло.

Свиридов пел, чуть притрагиваясь к струнам гитары. Так же бережно ему вторил рояль, а ударника, казалось, вообще не было слышно.

Ночью из дома

Я поспешу,

В кассе вокзала

Билет попрошу,

Может, впервые

За тысячу лет -

Дайте до детства

Плацкартный билет!

Тихо ответит кассирша –

Билетов нет.

Катя настолько задумалась, что даже забыла об окружающих, о сидящем рядом Грише, об отце и матери, сидящих напротив.

Дальняя песня

В нашей судьбе.

Ласковый город,

Спасибо тебе!

Мы не вернемся,

Напрасно не жди.

Есть на планете

Другие пути.

Мы повзрослели.

Поверь нам.

И прости.

Тихая мелодия крепла и заполняла зал – и как казалось Кате, наполняла ее чем-то нужным и важным. Мелодия смолкла.

П-п-поверь н-нам.

И п-прости.

Это заикание на первом слоге узнала даже Катя. И ей почему-то захотелось плакать.

Но, оказалось, мелодия не кончилась, а продолжилась, а к ней подошел Свиридов и повлек ее танцевать.

Только теперь она разглядела, что на шее у него висела какая-то штука с микрофоном, и поэтому его голос было слышно всем в зале.

Дорогой длинною,

И степью лунною,

И с песней той,

Что вдаль летит, звеня,

И с той старинною,

Да семиструнною,

Что по ночам

Так мучила меня…

Вера Николаевна и Николай Владимирович с крайним удивлением слушали и смотрели – они никак не ожидали такого профессионального исполнения, такой сыгранности музыкантов – гитара, рояль и ударные казались одним многоголосым инструментом.

И танцующие – они так легко и естественно вписывались в ткань музыки.