Концерт Патриции Каас. 4. Недалеко от Москвы. Жизнь продолжается

Лошадь положила морду ей на плечо, и Катя с улыбкой что-то ей говорила. И была она не с косичками, а с распущенными по плечам волосами.

В рисунке было столько жизни и движения, что все замолкли.

– Гришка … Дай, я тебя поцелую! – и Катя, чуть привстав, обняла его и крепко поцеловала в щеку. – Спасибо тебе большое …

– Да, теперь я верю, что ты мог продать свои рисунки, и не дешево. Спасибо тебе, Гриша.

Провожать пошли все вместе. Гриша с Катей немного отстали.

– Не сердись на меня, ладно? Я хотел подарить тебе кусочек сказки.

И пусть тебе ничего такого не кажется, ты для меня просто очень хорошая девчонка, с которой мне было интересно. Приезжай еще, я познакомлю тебя с моей Ульянкой. Думаю, что вы друг другу понравитесь.

– А ты приедешь к нам в гости?

– Не исключено. По-моему предки уже договорились.

– Знаешь … – она взяла его за руку. – Ты что-то такое сделал … Что-то изменилось … Я пока не понимаю, что, но я стала какая-то другая …

– И это хорошо?

– Наверное … Позвонишь мне?

– Ты там подружкам поменьше рассказывай … И город наш закрытый, да и все это – только твое …

В машине Катя устроилась на заднем сиденье и задумчиво разглядывала рисунки – и себя, и маму.

И невольно вспоминала низкое утреннее солнце, теплое и ласковое, стоящих в воде лошадей и свою и Гришину наготу. И ей совсем не было стыдно или неловко за свои еще совсем маленькие груди и нежные волосики, которые увидеть то было трудно, зато они были такие мягкие и шелковистые, и наготу взрослого уже Гриши …

И как что-то очень-очень давнее и малоприятное вспоминала поцелуи малознакомого мальчика на вечеринке у одноклассницы, и касающиеся ее тела руки …

Она становилась другой, она взрослела …

УЛЯ

НА ТАНЦЫ

Когда-то давно, собираясь на танцы, Уля переодевалась у него в комнате, примеряя трусики и выбирая самые маленькие, а потом подгоняла джинсы, чтобы пояс их был расположен максимально низко.

– Не видно трусиков? – спрашивала она Гришу. – Так хорошо?

И только потом натягивала тонкий трикотажный топик, четко обрисовывавший ее грудь с торчащими соками.

На площадке ее встретили дружным «У-у!» – живот девушки был обнажен так, что казалось еще чуть-чуть и … Даже некоторые из подруг постоянных завсегдатаев площадки старательно стали спускать пояски своих юбчонок …

А Уля была хороша и чертовски соблазнительна, и от посторонних посягательств ее спасал авторитет Гриши – его способность вырубить любого в доказательствах не нуждалась.