Концерт Патриции Каас. 7. Неужели это возможно. Недалеко от Москвы, продолжение

Тогда ее удивило то, что Свиридов называл Утечкину Дайяной, а иногда говорил с ней на английском языке.

А еще Женю поразила деловитость и даже жесткость Утечкиной в руководстве стройкой и та бережность и даже нежность, с которой она общалась с пожилыми пациентами больницы.

– Не вздумай писать о ней! – предупредил Женю Свиридов.

Она хотела спросить «А почему?», но Свиридов так посмотрел на нее, что охота спрашивать у Жени отпала.

Вообще Свиридов вызывал у Жени большой профессиональный и человеческий интерес, и почти на каждой странице хоть пара строчек, но была посвящена Свиридову.

А поскольку Женя в качестве журналистки присутствовала на многих встречах и совещаниях (куда не допускали официальную прессу), то у нее накопилось много наблюдений.

Некоторые из этих наблюдений потом превращались в строчки статей, а некоторые оставались в памяти – может быть, на будущее.

Женя хорошо понимала секретность многих событий и разговоров, свидетелем которых ей довелось быть.

Иногда она работала в паре с видеооператором, и тогда ей приходилось думать о будущем видеоизображении и его связи с ее текстом. Ей больше нравилось работать с Анной Кутенковой – Анна не капризничала, легче шла на встречу пожеланиям Жени.

С Чумачевым работать было сложнее, он считал себя достаточно грамотным, чтобы выбирать видеоряд, и Жене впоследствии приходилось приспосабливаться к изображению.

С Анной вместе Женя подбирала видеоматериалы по истории города в архиве, и начинала монтировать видеофильм под рабочим названием «Кто вы, генерал Свиридов?»

В этой работе Жене и Анне приходилось не только соблюдать все требования секретности, но и условие Свиридова – чтобы изображение его лица в кадре не появлялось.

Причем разных, чтобы не возникало ощущение реальности изображения.

Вообще Жене со Свиридовым работать было и легко и сложно.

Казалось, командующий отвечал на ее вопросы, но нередко ответы оказывались загадками, которые Женя даже не пыталась разрешить.

А иногда разговоры были настолько содержательными и интересными, что Женя страшно жалела, что Свиридов запретил ей записывать их беседы на пленку …

О КУРЕНИИ В ГОРОДЕ

О курении в городе Женя даже написала небольшую заметку под заглавием «Самоубийцы».

То, что в городе почти не курят, она заметила в первый же день.