Концерт Патриции Каас. 8. И что дальше (Под Москвой)

А затем сгруппировался, крутнулся вокруг горизонтальной оси и встал на ноги почти в конце песчаной дорожки. Можно было бы и не измерять – он приземлился как минимум вдвое дальше других. Повторный прыжок дал точно такой же результат.

В этот день Свиридов еще обогнал всех в бассейне на стометровке, а вечером в закрытом помещении были назначены соревнования по боксу и борьбе.

– Слушай, Анатолий Иванович, ты, что же, хочешь за всех один отдуваться?

– А что, Борис Всеволодович, это запрещено правилами? А если я универсал?

Боксировать Свиридову было неинтересно.

Наконец Свиридову это надоело и его соперник получил прямой удар в челюсть.

И упал.

Судья начал считать, но на счет шесть соперник Свиридова встал.

Двигался он значительно медленнее, и Свиридов обозначив удар по корпусу, а ударил его опять в лицо, а слева добавил по корпусу.

Соперник рухнул, а понимающие зрители сразу провозгласили «аут!»

Судья сосчитал до десяти, но соперник подняться не смог, и его унесли секунданты.

По правилам Свиридов должен был боксировать еще с двумя, и этих он уложил опять в первом раунде.

В раздевалку к Свиридову зашел главный судья.

– Анатолий Иванович, вы профессионал?

– В молодости у меня был юношеский разряд кандидата в мастера, но потом я прекратил занятия и получил звание судьи. Можете уточнить в федерации.

А рядом начинались бои без правил, и некоторые из его участников видели Свиридова на ринге и поделились впечатлениями с другими.

– Боксер … может быть даже профессионал. Аккуратнее, ребята.

Но предупреждение помогло мало. Свиридов протягивал к сопернику руку, тот, защищаясь выбрасывал свою навстречу …

Свиридов захватывал руку соперника стандартным милицейским приемом и аккуратно укладывал того на помост.

Зрители недоумевали – ну, почему он так легко ложится, даже не сопротивляется!

– А ты пойди и попробуй сопротивляться – он как прессом механическим прижмет тебя, и тебе п…дец!

Поэтому повторных схваток не было.

На стенде для стрельбы по тарелочкам, как всегда, было чинно и неторопливо.

Свиридов расчехлил свое ружье и знатоки зацокали языками – «Benelli» – этот понимает в оружии!

Его не сразу узнали в черных очках под низконадвинутым козырьком бейсболки, а когда узнали, то многие приуныли.