Концерт Патриции Каас. Отрывки

Но тогда у последнего газовоза осталось не так много времени до аварии. Да, спутник показывает, что с четвертным газовозом что-то происходит! Похоже на взрыв, но взрыв объемный, что так же невозможно при том уровне безопасности, что заложили проектировщики. Пока больше подробностей мне неизвестны.

– Боюсь, что подробностей не будет … Но если будут, то сообщите..

Заседание Совета безопасности было эмоциональным и шумным.

Бестолковым.

– Почему молчит генерал Свиридов?

Все головы повернулись в сторону Свиридова, по своему обыкновению сидящему в самом конце стола.

– Да мать вашу ……

Все онемели – эта комната никогда не слышала такого изощренной ругани, да и многие из присутствующих не слышали такого мата, улавливая лишь отдельные понятные им словечки вроде «блин оладьи», «нихерим хуху» или «ангидрит твою …» и «еперный театр».

Свиридов ругался долго, без спешки и со вкусом.

– Анатолий Иванович, здесь же дама!

Растерянно вставила сидящая за столом женщина с высокой прической.

– Нет здесь дам, есть только государственные деятели!

– Согласен. – очень негромко произнес сидящий в торце стола мужчина и замолчал.

Все головы повернулись в его сторону.

– Я согласен с оценкой Анатолия Ивановича. А по существу?

– Я записал семнадцать пунктов по ходу нашего обсуждения. Из них пять пунктов требуют немедленного решения …

И Свиридов в своей обычной неторопливой манере, доходчиво и аргументировано начал перечислять многое из уже перечисленного, но в его словах показавшегося новым и очень важным …

В конце заседания Президент поблагодарил присутствовавших и все встали и устало потянулись к выходу.

Свиридов перехватил даму и стал что-то говорить ей.

Та сперва слушала очень напряженно и неприязненно, затем стала слушать более доброжелательно, заулыбалась.

Кончилось тем, что дама смущенно зарделась и погрозила Свиридову пальчиком …

– Тонечка, я так устал от этих начальников, что мне нужно поспать …

– Спи, милый. Я покараулю.

Свиридов повернулся к Тоне спиной и она укрыла его, прислонясь к его спине.

Она знала, что Свиридов сложил руки на груди каким-то особым образом, и не дай бог разбудить его неожиданно – разбудивший может отлететь очень далеко.

Он спал спокойно, и Тоня караулила его сон.

Он пробудился – Тоня почувствовала это! – и повернулся к ней.

И через некоторое время она уютно устроившись у него на плече и касаясь губами его шеи слушала его негромкий голос.