Концерт Патриции Каас. 10. И завтра будет день

– А ты сама не рисуешь?

– Что вы! Только платья! Да и то Гриша помогает …

Картин было не очень много, и Уля разглядывала их – большие и маленькие, в дорогих рамах и в небольших скромных рамках.

Она остановилась перед небольшим пейзажем – за рекой виднелся старинный город с островерхими башнями.

Рис. 2. Вермеер, вид Делфта

А рядом ярким пятном выделялась желтая кофта женщины в цветастой расписной юбке, и женщину за грудь рукой хватал мужчина в красном камзоле и широкополой шляпе.

Уля переводила взгляд с одной картины на другую, а мадам Женовьева внимательно следила за Улей.

Наконец Уля растерянно обернулась.

– Но это же копии … Не может быть, чтобы это были оригиналы … Гриша говорил, что его так много и успешно подделывали …

– Кого, Улиана?

– Это Вермеер, верно?

Рис. 3. Вермеер. Сводница.

– Милая Улиана, ты чудо!

– Если я правильно помню, то был какой-то голландец, так успешно подделывающий картины Вермеера, что их у него покупал даже … Гитлер … Простите!

– Я думаю, что это работы именно этого пройдохи, моя милая Улиана! Но ты такая молодец! Ну, «Сводницу» ты могла запомнить, но «Вид Дельфта»!

А на стене висели две картины с изображением самой Ули – Гриша нарисовал ее танец в обнаженном виде и ее портрет в глубокой задумчивости.

Такие картины висели у них дома, но чтобы здесь, около великих художников.

– Мадам Женовьева, зачем вы повесили здесь эти картины? Даже неловко … Климт, Рафаэль, Вермеер … и тут еще я …

– Милая Улиана! Так решил Густав, и я согласилась с ним.

Картины твоего мужа достойны этой компании … А как дела у твоего мужа с проектом «Моя Вена»?

– Подвигается. Но мне потребуется ваша помощь, мадам!

– В чем, милая Улиана?

– Рисунки делает Гриша, а текст … текст пишу я …

– Это же чудесно, Улиана! Я надеюсь, что у тебя хорошие впечатления от нашего города! Покажешь мне?

– Обязательно! Только мой текст зависит от того, что скомпонует Гриша, какие разделы у него образуются.

Вы даже представить себе не можете, какую уйму рисунков он уже нарисовал! Я даже не могу этого осмыслить! Вы поможете мне?

–Безусловно, моя милая Улиана! Я буду рада помочь тебе и твоему мужу!

А вечером мадам Женовьева расхваливала Улю, рассказывая своему мужу и Грише о изумительных познаниях московской гостьи, чем вогнала ее в краску.

Гриша ласково успокаивал жену, а Густав Дрейзер поднялся из-за стола, обошел его, подошел к Уле и поцеловал ей руку.