Концерт Патриции Каас. 10. И завтра будет день

Исправлять столько … можно только посочувствовать Сергею, дел там невпроворот …

– А денег … Это же гигантские деньги!

– С этим все решается … Но нужны люди, и люди талантливые и деловые …

Случай на концерте

Этот случай настолько потряс слушателей, что о нем говорили очень долго.

Но с другой стороны мало кто не мог поверить в случившееся – Свиридова если не знали досконально, то могли ожидать и не такого …

В концерте выступала Геля Кочура.

Как всегда пела она хорошо, слушали ее внимательно и аплодировали.

И вот она запела:

© ©

Девушка пела в церковном хоре

О всех забытых в чужом краю,

О всех кораблях, ушедших в море,

О всех, забывших радость свою.

И вдруг из ложи, где размещались Свиридовы (или их близкие друзья и их гости), и где сам Свиридов бывал не столь часто, раздалось:

– Стоп, Геля, стоп!

И Свиридов почти мгновенно оказался рядом с растерянной и замолкшей певицей, а зал замер.

– Ты поешь неправильно! Нет в твоем исполнении того, что Блок заложил в эти слова. Нету! Закрой глаза!

Свиридов зашел сзади и охватил голову Гели руками, и что-то тихо стал шептать ей на ухо.

А потом он убрал руки, Геля открыла глаза и не дожидаясь музыки продолжила:

© ©

И пел ее голос,

звенящий,

в купол,

И луч сиял

на белом плече,

И каждый

из мрака

смотрел

и слушал,

Как белое платье

пело

в луче.

Настолько разительной была перемена в исполнении, что зрители выдохнули и замерли.

© ©

И голос был

сладок,

и луч был

тонок,

И только где-то

у царских врат,

Причастных

к тайнам,

Плакал ребенок

О том,

что никто

не вернется

назад.

Зал молчал, молчали музыканты, молча стояла Геля.

В руках Ани Кутенковой не дрогнула видеокамера, хотя она видела на крупном плане, как скользнула слезинка из глаза певицы.

В зале сморкались, вытирали глаза, и только по прошествии нескольких минут раздались первые хлопки, обрушившиеся аплодисментами.

Геля поклонилась, обернулась – Свиридова сзади не было.

Но она догнала его в кулисе, вытащила за руку на сцену.

– Это он, это не я! Это Анатолий Иванович!

А потом в гримуборной Свиридов беседовал с Гелей, а рядом молча сидели Олег Ерлыкин и его Катя, и очень внимательно слушали.