Дикий сад

Взгляд его упал на открытую папку у тарелки Адама. – Нехорошо.

– Что?

– Читать и есть одновременно. Желудку, чтобы переваривать пищу, требуется кровь. А когда читаешь, кровь уходит к мозгам.

– Неужели?

– Так говаривал мой отец, но он был идиот, так что кто знает? Меня зовут Фаусто.

Адам пожал протянутую мускулистую руку.

– Адам.

– Можно? – Фаусто вытряхнул сигарету из пачки Адама, оторвал фильтр и только потом прикурил. – Англичанин?

– Да.

– Мне англичане нравятся, – сообщил Фаусто, откидываясь на спинку стула и снимая с языка крошку табака.

 – Лондон, Ливерпуль, Манчестер, ’Астингс.

– Астингс?

– Битва при ’Астингсе.

– А, Гастингс.

– Точно, ’Астингс. – Фаусто нахмурился, недовольный тем, что его поправили, но бутылку не убрал и стакан новому знакомому долил до края.

Адам пригубил.

– Ну, как тебе?

Зная выражение «пить можно», Адам аналитически сконструировал и противоположное – «пить нельзя», non potabile.

– Отличное вино.

Фаусто улыбнулся:

– Вот за что я люблю англичан.

Вы такие, черт возьми, вежливые.

Вскоре выяснилось, что Фаусто подсел к Адаму не просто так. От синьоры Фанелли он уже знал, зачем и даже на какое время приехал гость. Впрочем, ничего особенного в этом не было – туристов в Сан-Кассиано заносило редко, так что каждый становился своего рода временной достопримечательностью и главным объектом разговоров. Последними иностранцами здесь были, похоже, новозеландцы, которые и освободили город от немцев в 1944-м.

Фаусто подробно – большинство деталей, впрочем, так и осталось для Адама непонятыми – расписал жестокую осаду, которой подвергся его родной город. К сожалению, избежать трагедии было невозможно, поскольку именно Сан-Кассиано играл важнейшую роль в главной оборонительной линии немцев к югу от Флоренции.

Несмотря на это, Фаусто питал неприязненное уважение к германской военной машине, которая столь успешно сдерживала продвижение союзников на север, минируя мосты и дороги, ведя изматывающие арьергардные бои с превосходящими силами противника, неся тяжелые потери, но притом сохраняя военную дисциплину и высокий боевой дух и неизменно прекращая огонь при появлении Красного Креста.

Фаусто рассказывал о том, что хорошо знал сам, что испытал на собственной шкуре. Он состоял в партизанском отряде, помогавшем союзникам в наступлении на Флоренцию, сражался бок о бок с британцами, когда те вошли в город. С парнями из «Лондона, Ливерпуля, Манчестера».