Дикий сад

Кто же из них говорит неправду? И почему?

– Очевидно, Криспин счел достойным вас. У вас острый, любознательный ум. – Она, должно быть, заметила его неловкость. – Не привыкли к лести? Неловко себя чувствуете?

– Да.

– Еще он сказал, что вы весьма ленивы.

– Это больше похоже на правду.

Синьора Доччи снова рассмеялась.

Ему все же удалось поработать в библиотеке еще пару часов. Но в голову лезли и другие мысли.

Почему профессор Леонард даже не намекнул на то, какие отношения связывают его с синьорой Доччи? Если он понял ее правильно – а в этом Адам не сомневался, – все указывало на любовный роман.

Впрочем, само выражение «любовный роман» звучало в данном случае не вполне уместно. В 1901-м под ним понималась, может быть, невинная прогулка по саду или брошенный через комнату взгляд. Хотя в этом Адам почему-то сомневался. Похоже, синьора Доччи могла бы рассказать еще о многом. А как она рассмеялась, когда он намекнул на свои подозрения в отношении сексуальной ориентации профессора Леонарда.

Но почему они расстались? Что их развело? Возможно, эти отношения были обречены с самого начала: бедный студент и юная наследница – не самая подходящая пара. Как старшая из дочерей, синьора Доччи должна была унаследовать виллу. В таких обстоятельствах и к будущему супругу наверняка предъявлялись повышенные требования. В первую очередь принималось во внимание будущее виллы, а значит, и мужа подбирали обеспеченного и с перспективами. Юный иностранец, археолог, питающий интерес к этрускам, вряд ли имел какие-то шансы.

Конечно, эти рассуждения строились на зыбком основании, но Адам все же позволил себе пофантазировать, пока не пришло время уходить.

Фосколо, которому синьора поручила подготовить для Адама велосипед, настоял на том, чтобы произвести передачу транспортного средства лично. У него была большая квадратная голова, посаженная на маленькое квадратное тело, и короткие, жесткие, как проволока, седые волосы. Сам велосипед не представлял собой ничего особенного – старый, черный, с плетеной корзинкой на раме, – поэтому Адам пожал Фосколо руку и сказал «спасибо».

Но для Фосколо этого оказалось мало. Он хотел подтверждения, что машина на ходу и все работает как должно. На глазах у единственного зрителя Адам послушно сделал два круга по двору и заявил, что тормоза превосходны. Фосколо скептически хмыкнул и поднял седло на пару дюймов.

Возвращаясь в Сан-Кассиано, Адам отклонился от главной дороги. Пыльный проселок привел его к оливковой роще.