Конец Антропоцена

Обсуждению это не подлежало, и скрывать что-либо было бессмысленно, поскольку данный вопрос входил в компетенцию сразу двух больших ведомств: ФСБ и Росгвардии. Так что богатые люди понимали, что сейчас все же придется начинать делиться, если не с народом, то с государством.

Начало конца

Первые военные удары по всему миру начались в шесть утра по московскому времени, шестнадцатого марта. Все было сделано настолько синхронно, что у людей волей-неволей возникал вопрос, не таилось ли за этой синхронностью сговора.

Простые люди на обоих континентах, которые не были приближены правительству и военным, были очень сильно напуганы всем происходящим.

По всему миру эти самые обычные люди протестовали против войны! Митинги, демонстрации. Люди призывали все воюющие страны остановить войну и договориться между собой! Они справедливо напоминали, что Третья мировая война с ее технологиями может разрушить планету, и тогда погибнут все. В Америке, Великобритании, Франции и Германии протесты носили наиболее массовый характер.

Жители этих стран устраивали пикеты, забастовки, митинги, протесты – против войны с Россией и другими странами. В Германии и США протесты вылились в противостояние с полицией – с массовыми жертвами как со стороны жителей, так и со стороны полиции.

И все-таки, несмотря на все эти попытки остановить чудовищный процесс, война все-таки началась.

Ожесточенные бои шли на земле и в воздухе, под водой и на воде. И если на земле борьба шла с переменным успехом, то в воздухе и в воде перевес явно был на стороне России.

То, чего так боялись во всем мире, – полномасштабная Третья мировая война – разворачивалась все стремительнее. И самые страшные опасения начали сбываться на глазах у всего мира.

В течение первого месяца по России прошла общая мобилизация. Сначала призывали всех офицеров запаса и не служивших мужчин в возрасте от восемнадцати до двадцати семи лет, которые хотели отправиться на фронт добровольцами. После подсчетов потерь возрастной интервал расширили.

Стали призывать мужчин-добровольцев возрастом до шестидесяти лет. Через какое-то время открылся призыв добровольцев-женщин – до сорока пяти лет. Спустя полгода войны добровольный призыв заменили на обязательный.

Из семьи Арины на фронт добровольцами призвали двоих – мужа Арины, Мирона, который был старше Арины на год, и ее старшего сына, восемнадцатилетнего студента первого курса, Роберта. Конечно же, за сына Арина волновалась больше всего.