Вынужденная посадка

– А если я что-нибудь непомерное захочу?

– Есть в наличии – получишь. Но вообще-то у человека всего один желудок. Он может быть весьма вместительным. Но притворяться, что их у тебя, скажем, четыре, как-то не принято. Это в сороковых- пятидесятых годах все всё хватали. Потом угомонились, поняли, что глупо. А тут и первое поколение, воспитанное соцтехнологами, выросло…

– А если кто-то совсем ничего не хочет делать, а только потреблять? И при этом он абсолютно здоров. В семье же не без урода?

Артур усмехнулся.

– Один урод семью не объест.

– А если уродов много?

– Значит, семья никуда не годится.

– Сейчас, – с некоторым недоумением спросил я, – вроде бы, глава «семьи» – царь?

– Правильно, царь. Император Александр Четвёртый.

– Как-то не вяжется…

– Нормально вяжется. Государь как государь. Жить не мешает. Хотя порядок держит. Тяжёлой царской рукой!

…Сосед ушёл, когда уже стемнело. На прощанье сказал:

– Очень-то дома не сиди. Давай, осваивайся. Гуляй, езди, говори с людьми.

– Нет как-то…

– Езжай, посмотри. За сто лет, наверное, здорово изменилась.

Попрощавшись с Артуром, я сел к компьютеру. Набрал: «Пётр Четвёртый».

– Не охотничий. Охотников нет в лесу.

– Охотники, охотники… Что-то знакомое. A-а, читал. У Льва Толстого, у Пришвина. Ходили по лесам с оружием, убивали зверей и птиц. Правда, так и не понял, для чего.

– Для еды.

– Ты что, какая еда… У Толстого люди богатые.

– Тогда для развлечения.

– Дикость, – поморщился Артур.

– Могли. Бывали случаи.

– Дикость, – повторил Артур.

– Это еще не дикость, – возразил я. – Это случайное, оно же неосторожное убийство. А про такую штуку ты слыхал – бытовое убийство?

Артур озадаченно помолчал.

– Не знаю. Убийство знаю. А вместе – не стыкуется. Но это не терроризм?

– В мое время отлично стыковалось. – И я объяснил, что это такое.

– Жуткие вещи ты рассказываешь. Прямо гражданская война.

– Всё так… Необъявленная война, без смысла, без цели. Незаметная, ползучая.

– Война отравленных. Я читал. Травили себя, чем только могли. Алкоголь, табак, конопля, героин.

– Да. А о пьяных самосожжениях ты не читал?

– Нет. Это нечто ритуальное? Религиозный фанатизм?

– Никакого фанатизма. Одна глупость и распущенность. Человек напивался допьяна…

– Алкоголем?

– Да, алкоголем. Ложился в постель, закуривал сигарету, в следующий момент засыпал.