Вынужденная посадка

Человек произошёл известно от кого. Помню, в начале «безумного десятилетия», когда началось обнищание и голодовка, один хмырь в тогдашнем руководстве сказал журналисту: пусть слабые и неспособные граждане вымрут, это приведёт только к оздоровлению нации… Асам такой пухленький, розовенький.

– Вот видишь, какие там «нравственно здоровые» преуспевали.

– На могиле ему эти слова написать!

Несколько успокоившись, я спросил:

– А нынешние предприниматели? Ради чего они стараются? Какие стимулы, если нажива потеряла значение?

– Не знаю, не задумывался.

Ну, потребительские рейтинги, конечно. Известность. Если частник хороший, у него продукция лучше, чем у других, даже чем государственная. Высокий рейтинг даёт право участвовать в Совете Экономики, на разных уровнях… У меня нет знакомых в этих сферах. Не знаю я их дел, да и знать не хочу.

* * *

У торгового центра я догнал спутника, поехал рядом.

– Артур, а если платим за всё по кредиту, тогда зачем деньги?

– Иногда деньги удобнее.

– Я так понял – они отмирают.

– Правильно понял. Но ещё не совсем. Заграница, кстати, хватает наши рублики только так!

Мы остановились у арки перед домом Артура.

– Меня вот что удивляет, – заговорил я. – Где собаки?

– Имеешь в виду зубак?

– Нуда. Кошек вижу, бегают, а псов нет.

– Вымерли.

– Каким же это образом?

– Не стали нужны. Сейчас в России жизнь спокойная, безопасная, нужды в оружии у граждан нет. Зубака же изначально – что? Биологическое оружие.

– А болонки, левретки?

– В начале девятнадцатого века светские дамы носили кинжальчики.

Сейчас – нет. И вообще, в качестве комнатного зверька белка или кошка гораздо приятнее. И выгуливать не надо.

– Кошки – тоже ведь оружие. У них когти острее собачьих.

– Кошка – оружие против мышей и крыс. А зубака – против человека.

– Но я не вижу и бродячих, бесхозных со… зубак.

– Вымерли. Свалок и помоек нет. Пополнения домашними нет. Собственные гены быстро выродились. Четыре, пять поколений – и конец.

К тому же – массовый отлов и стерилизация… Я знаю только два примера, когда одичавший, бывший домашний вид выжил без человека. Американские мустанги, австралийские кролики.

– Так… Избавились, как от хамоватого гостя. А как же на Севере? Там на собаках ездили.

– На Севере ездят на снегоходах… Ну, входи, Слава. Поедим у меня.

…Покончив с салатом из омаров, я спросил:

– Как ты называл свою родную деревню? Вилль-де-Руа?

– Да, правильно.