С мечтой не прощаются

Взорваться станция может от чего угодно. Всё-таки сто лет. А маленькая нехватка груза легко маскируется. Авария же была.

Тим не стал бы спорить. Но Эдвин, скорее всего, будет против. Морис… Он ещё мальчишка. Но мальчишка с характером. Неизвестно, чью сторону примет. Раскол, разброд… Нет, правильно, что я никому ничего не сказал. Ребятам совершенно ни к чему эта свинцовая гиря на душе. Как говорится, что моё – то моё… И потом до конца жизни ломать голову: герой ты или преступник? Лучше не думать, не думать…

Есть и другой вариант: сейчас отнести проклятые банки туда, где стояли, и до разгрузки забыть о них.

Он машинально вертел в руках «зеркальце». Один бок его казался зубчатым из-за нескольких маленьких кнопок. Обратная сторона действительно была зеркальна, в неё можно было смотреться. Он чуть не вскрикнул: из «зеркальца» на него смотрел погибший два года назад отец. В следующее мгновение капитан сообразил, что это всё же он сам.

Пикантная вещь, подумалось ему. Выбор между двумя выборами. А будущего знать не дано. Да уж, спаситель человечества…

Повинуясь чему-то новому, овладевшему им, он перевернул артефакт. Инопланетянка смотрела испытующе, чуть склонив головку к плечу.

– Аиу ту ира хасхе, Аэлита? – негромко спросил он её. Фантастику двадцатого века обожал с детства, многое перечитывал.

Нет, не Аэлита – Тиллерна.

Почему мне так неотвязно кажется, что её зовут Тиллерна?

* * *

Шесть человек собрались в кают-компании.

– Полный порядок, – сказал Тим Тагрин. – Можем лететь.

– А где же командир? – спросила Лена.

– В станцию пошёл.

– Много он туда ходит, – заметил Морис.

Тим нахмурился. Мишку, однако, ещё воспитывать и воспитывать… Обсуждает командира при пассажирах. Не забыть сделать внушение.

– Расскажет, – уверенно ответил он, гася повисшее молчание. – Если нашёл что-то интересное.

– Его определённо что-то мучает, – вдруг сказала Мария. – Я вижу, у него в лице всё время мелькает нечто…

– Груз ответственности, – объяснил Тим. – В частности, персонально за вас, синьора.

– Нет, Тим, я серьёзно. Он даже как-то похудел, подурнел лицом…

Дверь отъехала. Заглянул Амбурцев.

– По местам, друзья! Через пятнадцать минут стартуем.

* * *

Корабль прощался с приютившей его станцией.