С мечтой не прощаются

…Жаркий степной ветер налетал порывами, трепал волосы, пригибал траву. Георгий Андреевич – высокий, стройный, в вырезе расстёгнутой рубахи крестик из дорогого дерева. На молодом лице играет улыбка… Шагнул вперёд, обнял астронавтов.

– Летите, друзья! Да хранит вас Бог.

* * *

Они с ходу вписались в экипаж «Стрежевого». Артур объявил себя третьим пилотом. Ярослав сказал:

– А я – третий штурман.

Инна дружески обнялась с Алёной Зарубиной – вторым штурманом. Её муж Саша был здесь же вторым пилотом.

Они специально учились на разных отделениях, чтобы потом летать вместе. Алёна была дивно хороша, со сверкающей улыбкой, брызжущими светом глазами, алыми губками и динными золотистыми косами. У них с Сашей на Земле остались маленькие дети, мальчик и девочка, на попечении деда с бабкой.

Прилетевшие перенесли на звездолёт аппаратуру подпространственной связи. Но ни вызвать, ни принять Землю пока не удавалось. Нужна была тонкая настройка. Звездолётные «технари» подолгу возились с ней – и без толку.

– Недоведённая разработка, – говорил бортинженер Василий Маторин, серьёзный молодой человек, рыжий, веснушчатый и почему-то с синяком под глазом.

– Эх, надо было разработчиков прихватить, – полушутя сожалел Артур.

– Так тебя разве не обучали?

– Обучали, да второпях…

На красивой планете жило человечество. В телескоп были видны города, отдельные сооружения, дороги со странными треугольными и клинообразными автомобилями. Самолёты – летящие и сидящие на аэродромах.

Был умеренный радиошум. Обнаружились три спутника, запущенные землянами-предшественниками – экипажем «Иоланты». Собственных космических объектов хозяева не имели.

– Дышат они чем? – спросил Артур.

– Да тем же, чем мы, – ответил Рустам. – Кислорода – девятнадцать, азот, криптон, неон…

– Значит, можно без скафандров.

– И без кислородных масок.

– Садились?

– Один раз. Был контакт.

– И что?

– Они почти как мы. Ну, вы знаете. Поуже лицо, острый подбородок. Глаза другие, овальные.

Но чудаки большие. Закидали камнями… У бортинженера до сих пор фингал не сошёл. Доктор Манфред говорит-сосудистое нарушение.

– Да, я заметил…

В астронавтике бытовал давний обычай: новую землеподобную планету называть по открывшему её звездолёту. Понятно, только первую. Так назвали, к примеру, Варандею. А теперешняя красавица, населённая чудаками, естественно была Иолантой.

Прошлогодняя экспедиция Европейского Агентства потерпела неудачу.