С мечтой не прощаются

Усадив гостей в комнате, сочинитель принёс чашки с двумя ручками, большой кувшин, тарелочки с какой-то едой и корзину из матовой проволоки, полную нарезанных пластинок местного хлеба, такого же, как во дворце правителя.

– Смотри, отец! – сказал физик, когда хозяин, наконец, сел. – Ты не раз говорил: вот бы ко мне пришли инопланетяне, я бы их спросил, всюду ли так же, как у нас. Вот, изволь, инопланетяне перед тобой.

– Я вас узнал… Видел в телерепортаже. Меня зовут Гелон Хатран. Скажите ваши имена.

– Инна.

– Артур.

– Ярослав.

Сочинитель задумался, совсем по-земному взялся за острый подбородок.

– Что же сначала… Это так неожиданно. Путешественников положено спрашивать, хороша ли была дорога.

– Дорога была хороша, – улыбнулась Инна. – У нас быстрый и удобный корабль.

– Сильно ли отличается наш мир от вашего?

– Нет. Примерно как мы отличаемся от вас.

Сочинитель задумался.

– А скажите мне, уважаемые гости: есть ли в вашем мире радость? И если есть, откуда вы её берёте?

Земляне переглянулись.

Заговорила Инна.

– Радость… Это дружба, любовь. Семья. Или когда удаётся то, что затеваешь. Когда узнаёшь новое и интересное. Когда уверен в себе и во всех окружающих. – Она помолчала. – Или на беспомощном излёте жизни, когда, казалось бы, всё закончилось, и ты сам в душе уже догорел, истаял – тебе вдруг приносят новую молодость[3 - 3емляне имеют в виду события своей жизни. См. мой роман «Астронавты»].

– Радость, – шевельнулся Артур, – когда кругом друзья.

Когда никто и ничто не подведёт – ни люди, ни техника, ни собственное тело, ни твои навыки и умения. Когда спасёшь друга или просто незнакомого человека… Слава, продолжай.

– Ну, дети, конечно. Домашние радости… И когда проложенный курс оказывается правильным. Когда повезёт выручить, вытащить из небытия другого человека. Или, будучи убит во враждебном и неустроенном веке, вдруг воскресаешь в прекрасном мире будущего. И, с помощью новых друзей, врастаешь в эту жизнь.

И ещё – когда попал в беду, приготовился к смерти, но тут подоспеет друг…[4 - Станислав Лем, «Альтруизин».]

– У нас много поводов для радости, – подвела итог Инна.

– Однако, – усомнился Вовш, – всё это походит на пустые теоретические рассуждения.

– Почему же? – ответил Ярослав. – Мы не выдумываем. Один из нас действительно был убит… Точнее, застрелен. А другой умирал от глубокой старости. О правильно проложенном курсе говорил я как навигатор.