Лимит. Серая мгла

Думаю, вы прекрасно понимаете, что искать частное финансирование для нас тоже не вариант, это не стартап с очередной вариацией соцсети, использующей виртуальную реальность. После открытия возможности заходить на территорию чужого посмертия, мы пришли к выводу, что это может найти спрос среди разведок и спецслужб как дополнительный метод борьбы с международной организованной преступностью и терроризмом. Мы не прогадали. Наш проект помогает добывать эксклюзивные сведения, которые другие разведслужбы раздобыть уже физически не могут.

– Торговля инсайдом, только наоборот, – хмыкнул Дэниел.

«Вот вы и обнаружили себя, обычные коммерсанты». Ему доводилось видеть цифры контрактов на операции, и, исходя из простой математики, он отлично понимал, сколько стоит заказать политическое убийство основателя корпорации или свергнуть режим в стране третьего мира. Знал также немало о баснословных деньгах, которые государства бесконечно тратят на разработку суперсовременных средств слежения и сбора данных, включая финансирование международных агентурных сетей и подкуп высокопоставленных должностных лиц по всему миру.

Разумеется, от этого везде были выгодоприобретатели. Разработки средств связи, химического оружия или просто военные лоббисты, с пеной у рта выбивающие очередные триллионы оборонных бюджетов. Типичный бизнес, прикрываемый вуалью государственных потребностей. Эти ребята просто смогли найти свою рыночную нишу.

Он решил не афишировать свои измышления этим двум людям:

– Но каким образом добывать сведения? Допрашивая и пытая их? Сдается мне, это не слишком эффективно подействует на мертвеца.

– Вы безусловно правы, Дэниел. Но я уже проделывал это на той стороне и знаю определенные методы. Я все покажу в ходе экспедиции туда. Никаких пыток и убийств! Работа с мертвыми снимает определенные проблемы, но требует порой креативного подхода, – закончил Аш задумчиво. – Ну, что вы скажете? Готовы попробовать себя в тестовом погружении? Не бойтесь, я пойду с вами в качестве наставника и проводника.

Они оба воззрились на Дэна.

«Они многого не договаривают, очень многого». Даск был не дурак, чтобы понять это. Вопрос в том, насколько эти утаиваемые сведения могут ему навредить. Например, не превратить овоща в ходе такого прыжка или ошибки дока. Или не сделать удобным козлом отпущения в моменте, когда их маленькое предприятие пойдет прахом. Он же никто для них. Его не сильно страшила сама идея войти в состояние клинической смерти, он уже был там.