Конец Антропоцена: Аберрация в багровых тонах

А именно… Как только бронетранспортеры смогут отойти хотя бы на двести метров, необходимо будет запустить ракету во вход метро, чтобы обрушить эскалаторы. Тогда твари, которые пытаются выбраться, этого сделать не смогут, и мы получим возможность уйти.

На другом конце повисла тишина. Арина дала возможность осознать сказанное ею, а потом деловито спросила:

– Ну, господин министр, что вы думаете?

– Что я думаю? Я думаю, что до того, как вы заговорили о том, чтобы разрушить метро вы предложили вполне неплохую схему.

– Конечно, понимаю. Выгляните наружу и посмотрите на тварей, которые прыгают на бронемашины, как только вырываются из метро. А теперь вспомните кадры, которые вам должны были прийти от дронов и моей камеры. Вспомнили? Этой мерзости в метро – бесчисленное множество. Судя по всему, если выжившие в метро и были, они давно оттуда ушли. Теперь их там, скорее всего, нет.

– Арина, и все же уничтожение входа в метро – это серьезный шаг.

– Вход можно восстановить. Если будет кому и для чего восстанавливать. Решайте, что делать. Бронемашины не смогут уехать, пока на них висит столько тварей. Машины просто технически не справятся.

– Я понял вас, Арина. Мне нужно подумать. Свяжусь с вами через некоторое время. Ожидайте.

И министр отключился.

К Арине подошел Герман:

– Ты правда думаешь, что там нет живых?

– Я думаю, если они и есть, мы не успеем к ним добраться. Тварей слишком много, – Арина повернулась и посмотрела на Германа.

– Думаешь, никаких шансов?

– Я не знаю, как просчитать эти шансы, – Арина горько улыбнулась. – И не знаю, кто мог бы их просчитать. Если бы в метро была система тепловизоров, мы могли бы посмотреть, где могут находиться люди. Единственный безопасный вид костюмов – на нас с тобой. На одну роту таких – двадцать комплектов. И костюмы не спасают от падения с большой высоты. И не спасут тебя от нападения тварей. Если сотня тварей бросится одновременно, они тебя попросту раздавят.

– И что же делать?

– Я не знаю. Сейчас нам нужно спасти тех, кто находится в бронемашинах – военных и членов их семей. Что будет дальше, я не знаю. Но одно я знаю точно: посылать людей туда, в метро, – это посылать их на верную смерть.

Внезапно рация ожила. Арина поднялась, замерла в ожидании.

Тут же послышался голос министра:

– Арина! Арина Грик!

– Слушаю вас, господин министр.

– Вы правы. Выход из метро нужно уничтожить.