Убить Пифагора

В общей сложности почти две недели по морю, если погода будет достаточно хороша.

– Не делай такое лицо, положительная сторона компенсирует твою нелепую неприязнь к кораблям. На самом деле положительных стороны целых две. – Эшдек сделал глоток из своей чаши. – Во-первых, работа предстоит несложная и безопасная… – На мгновение он задумался. – Впрочем, должен предупредить тебя, что Главк человек со странностями. – Акенон выгнул брови, а Эшдек продолжал: – Иногда кажется, что внутри него сосуществуют разные люди.

То он ведет почти аскетическую жизнь в обществе ученых, которым платит баснословные деньги, чтобы те передали ему знания, а потом смотришь – вовсю предается обжорству и блуду.

– Ты имеешь в виду, что он может напасть на меня?

– Нет, что ты. Я лишь замечаю, что временами он непредсказуем, и тебе следует относиться к нему с некоторой осторожностью. – Он махнул рукой, словно не придавая сказанному особого значения. – Дело в том, что у Главка есть раб-подросток, в которого он безнадежно влюблен.

Он сделал парнишку своим любовником и до недавнего времени счастливо им наслаждался. Но с некоторых пор заподозрил, что у юного раба есть другой любовник, и ревность сводит его с ума. Ему не удается выяснить, кого предпочел раб, а поскольку от мальчишки он без ума, а абсолютной уверенности в том, что его обманывают, нет, он не решается вырвать признание с помощью пыток. Твоя задача – выяснить, не применяя силу и не вызывая подозрений, обманывает ли мальчик Главка или нет. И если да, то с кем.

Эшдек откинулся на спинку кресла. Он ждал, когда Акенон спросит, в чем второе преимущество нового дела, но друг-египтянин лишь улыбнулся. Эшдек любил контролировать беседу, задавая вопросы и наблюдая соответствующую реакцию, а Акенону нравилось дразнить карфагенянина, ускользая от его игры.

– О, во имя Астарты! – Эшдек поднял руки, имитируя отчаяние. – Скажи уже что-нибудь, проклятый сфинкс.

Акенон расплылся в улыбке:

– Ладно, уговорил.

Сколько?

Он подозревал, что сумма будет немалая.

– Слушай внимательно.

Эшдек театрально помолчал, поднеся чашу к губам. Затем наклонился вперед и ждал, что его друг сделает то же самое.

– Оплата будет серебром. А общая сумма… вес раба!

«Вес раба серебром!» – ахнул про себя Акенон.

Он был впечатлен, но сумел скрыть удивление.

– А что за раб, насколько он толст? – спросил он, приподняв одну бровь.