Мэвр

Хэш догадывается, чем заняты сейчас подручные Резы Ипора: опрыскивают проснувшихся жителей цикароном, смотрят в их стекленеющие глаза и рассказывают сказки, которые на утро для свидетелей станут воспоминаниями.

«В квартире того бедолаги придётся постараться, – с усмешкой думает Хэш. – Но где, чёрт бы её побрал, Хак?!»

Охотник не видел напарницу с того момента, как вошёл в злополучный дом. Конечно, ещё на выгрузке он заметил, как она тяжело ступает на левую ногу, трёт бедро и старается морщиться втихоря, так, чтобы никто не заметил, но одной боли недостаточно, чтобы остановить Хак.

«Ковыляет за мной и проклинает весь белый свет», – думает Хэш, преодолевая очередной этаж.

Оказавшись наверху, он сразу натыкается на огромную дыру, сквозь которую тварь забралась под крышу. Хмыкнув, охотник пригибается и соскальзывает в темноту. Мрак его янтарным глазам нипочём.

Дом не из новых: скрипит и потрескивает. Пахнет влажной штукатуркой, пылью, деревом и кизеримом. Гниль, застарелый мёд, металл. Не глядя под ноги, Хэш перешагивает через пирамидку из кирпичей и вляпывается в лужу чёрной жижи.

– Да что б… – ругается он, как тут же сбоку его окатывает волна зловония, и охотник инстинктивно подаётся назад. Тварь пролетает мимо и с грохотом врезается в стену. Кладка трескается и кренится. Из пасти чудовища вырывается рык, переходящий в бульканье. С помощью щупалец существо принимает вертикальное положение, отталкивается от пола и бросается на врага.

Хэш уходит в сторону и делает несколько выпадов вилой.

Он метит в глаза, но по голове не попадает. Зубцы погружаются в студень моллюска без особого ущерба для твари.

– Цонова дочь! – рычит Хэш и прыгает на чудовище. Решение не из лучших: он седлает кизерима, но два щупальца тут же взмывают вверх. Одно обвивает левое запястье, второе – шею. Свободной рукой охотник пытается вонзить кханит в череп твари, но роняет его, и шест отлетает в сторону. Перед глазами расцветают черные круги орхидей.

«Сейчас…», – думает фюрестер, представляя, как в комнате возникает Хак и одним метким ударом в глазницу останавливает чудовище.

Но напарницы нет, а присоски сжимают горло, вдобавок обжигая кожу. Не придумав ничего лучше, Хэш вслепую шарит по лохматой голове твари, пока не находит глаза. Большой палец с размаху впивается в упругое, но податливое желе.

Монстр ревёт, ослабляет хватку и мечется, пытаясь сбросить охотника. Хэш освобождает шею, но, придя в себя, кизерим опутывает щупальцем и правую руку наездника.