Мэвр

Она решает, что обязательно поговорит с Маданом после душа. Выйдет в коридор и скажет ему, что произошла трагическая ошибка, что она не может быть никаким охотником на чудовищ, что её место за кафедрой, там, в другом мире.

«А как же новый рубеж?» – неожиданно подаёт голос тщеславие.

– Как-нибудь переживу, – говорит Юдей и ёжится, замечая, как глухо звучит голос.

«А чудовища?»

Она и думать об этом забыла. Теперь кизеримы будут охотиться на неё, если верить Мадану, всегда. Твари вроде того паука, а может быть и того хуже, устремятся именно к ней из-за какой-то там дряни в её крови.

Этот аргумент крыть нечем. Разве что жалеть себя?

Горячая вода и мыло справляются с частью невзгод. Больничные запахи уходят вместе с пеной, их сменяют ароматы незнакомых Юдей цветов: свежих и остро-мятных. Слегка побаливает ребро слева, и после беглого осмотра женщина обнаруживает тени синяков. Напоминают отпечатки вытертых пятен на деревянном столе. Причёсываясь, Юдей нащупывает шрам от «поцелуя» кизерима. Волосы легко его скрывают, но теперь причёску так просто не поменять.

Время она не засекает, но ей кажется, что нет ничего плохого в том, чтобы заставить директора немного подождать. Выйдя из ванной, Юдей не торопясь перебирает одежду, выбирает тёмно-серую блузу и чёрные штаны, одевается и смотрит в зеркало.

Блуза отчасти скрывает худобу. Но вот лицо превратилось в маску, туго обтянутую кожей: резко выделяются острые скулы, нос, подбородок.

Внешний вид не столько поражает, сколько выпячивает произошедшие в ней и с ней перемены.

Из зазеркалья на Юдей смотрит другая женщина, чужачка, обманом прильнувшая к зеркалу с той стороны.

«Я тебя не боюсь», – думает женщина и усмехается. Улыбка походит на оскал. В животе урчит. До этой секунды Юдей не понимала, насколько голодна.

– Я хочу есть, – громко, чтобы услышали с той стороны, говорит она, направляясь к двери. Конверт подворачивается под ногу, она наступает на него и оставляет отпечаток подошвы на кремовой бумаге.

«Юдей» – размашистая подпись.

Внутри тёмно-синяя книжица со скрещенными треугольниками на обложке и записка.

«Юдей, буду ждать вас в кафетерии. Он этажом ниже. Обязательно возьмите документы. Ваш Мадан».

Тот же почерк, что и на конверте. Будто бы писал ребёнок-эстет. Юдей раскрывает книжицу.

«Удостоверение», – читает она. Теперь всё официально? Разве она не собирается переговорить с Маданом и заново обсудить вопрос своего будущего? Всегда можно рискнуть и уехать на Острова.