Мэвр

Как часто происходит с подобными чувствами, лучше всего оно описывалось через то, чем оно точно не являлось, а его наличие стало очевидно только тогда, когда оно пропало. Юдей настороженно смотрит на Хэша, но он такой же, каким она запомнила его. Разве что глаза блестят чуть ярче, но это, похоже, вина освещения.

– Главная лестница, – говорит Хэш, открывая двери и пропуская Юдей вперёд. – Она связывает все отсеки, кроме кхалона и арсенала.

– Кхалона?

– Окна. В мэвр. Портал. Дверь в другой мир. Мы уже говорили об этом.

Память…

– Всё в порядке. Просто… слишком много информации. Так значит, в мэвр можно попасть?

– Да. В него можно попасть, его можно и изучать. Этим занимаются тцоланимы, ну и фюрестеры. Опосредованно. Вы хорошо себя чувствуете?

– Да. Просто очень хочу есть.

– Пойдёмте.

Хэш направляется вниз.

– Чем ниже, тем важнее и секретнее отсек. Комнаты отдыха и кафетерий – второй и третий этажи. Первый… что-то вроде ширмы для СЛИМа. Там небольшая рабочая зона, подставные учёные.

Четвёртый – госпиталь. Пятый делят пополам тцоланимы и мандсэмы, а на шестом проводят опыты. В основном вторые…

– Простите, Хэш, – перебивает Юдей, стараясь сделать это как можно мягче, – но кто такие тцо… тцоланимы, правильно? И мандсэмы?

– Тцоланимы исследуют мэвр. Составляют классификации, пытаются понять, как чужой мир функционирует. Благодаря им мы хотя бы примерно представляем, что такое мэвр, что в нём есть полезного или опасного. Их многие называют «жуками» из-за очков… Увидите и поймёте.

Мандсэмы – наши инженеры и оружейники, название возникло слишком давно, чтобы кто-то помнил, что оно значит. Последние крупные научные прорывы Университета – их дело.

– То есть?

– Генераторы. Они открыли далак, изучили его свойства, потом собрали генераторы. Тот, что вы видели в пещере – особый проект СЛИМа. Как видите, со светом у нас туго.

– Я думала, генераторы придумал Сэкха…

– Подставное лицо. Вытянул золотой билет…

Западный корпус, в котором обучают инженеров и механиков, помимо традиции строить самую диковинную платформу на праздник Десяти Рыбаков, недавно прославился уродливой статуей Сэкхи Даруба, на голову которого студенты-первокурсники каждый год напяливают жестяной котелок.

– Но для нас мандсэмы, конечно, разрабатывают много чего. Тцарканы, кханиты…

– Подождите, я не совсем понимаю…

– Да, простите. Мне нравятся игрушки, – говорит Хэш и улыбается.