Человек-Черт

От любви звукорежиссёр перешел к изнасилованию, а в данной ситуации это еще более неуместно. Причем перешел не на словах, а на деле, приноравливая свой лопающийся от перевозбуждения член к самому тепленькому женскому месту.

– И что самое удивительное, – не унимался Сережа Бизон, – Атласник на зоне совсем изменился, стал на себя не похож. Ходит и улыбается, любит всех. Поэзию стал писать. Про любовь, естественно, и про добро. Стал образцовым заключенным… – и вдруг Бизон выпрямился, что-то вспомнив.

 – О! Вспомнил!

– Чего ты вспомнил, трепло? – проворчала Левит. – Давай, приступай к делу, я горю! Только молча.

– Вспомнил, как зовут того язычника древнеславянского! Любосвет! Его зовут Любосвет!

Левит схватила обеими руками бизоний ствол и уже сама пристраивала его кое-куда, но до непосредственного соития дело так и не дошло, ибо совершенно внезапно как свисток полицейского раздался резкий крик от которого влюбленная парочка синхронно вздрогнула и повернулась на источник крика, перепуганная тем, что кто-то застал их в самый интересный момент.

Бизон подумал о своей гражданской жене, а Олеси, как женщине абсолютно свободной и ни перед кем не отчитывающейся, боятся было не кого, но ее привел в смятение сам факт появления кого-то непрошенного.

– Кто вам позволил! – кричала девушка в дверном проеме, насыщая свои слова всей злостью, на которую были способны ее голосовые связки. – Кто разрешал вам?

– Э-э-э… – звукорежиссер замешкался с ответом на неопределенный вопрос и, отпуская Левит, прятал свой член.

 – Чиксуля, тебе какого х… здесь надо? Кто ты и не пошла бы ты вон! Отваливай!

Но девушка не унималась и разносила свои злобные крики по всей студии. Прикрываясь руками, Олеся приняла сидячее положение и вознамерилась ответить непрошенной гостье достойным посылом, но только растерянно захлопала глазами, узнав в нарушительнице покоя Ламию – подружку Андрея Жуя.

– Какого х… тебе тут надо? – с каждым произнесенным звуком голос Олеси Нахимовны набирал угрожающую интонацию.

Последнее слово она уже выкрикивала в полный голос. – Пошла от сюда! Пошла вон!!! Сережа, ты почему не закрыл дверь?

– Я запирал, бл… – ответил Бизон голосом, лишенным уверенности.

Ламия приблизилась к режиссерскому пульту. Она была переполнена ненавистью.

– Вы меняли музыку! – кричала она, пронзая Бизона и Левит взглядом змеи перед прыжком.