Человек-Черт

Делая глубокие вдохи, разъяренная женщина схватила стоящий неподалеку кальян. Покрепче взяв его за узкую верхушку, она размахнулась им с плеча и обрушила на Ламию. Удар должен был быть убийственным, в представлении Олеси Нахимовны Ламия просто обязана была рассыпаться как мраморная статуя, которую она напоминала статичностью и бледностью лица. Левит готова была ответить за убийство, готова на сто процентов. Она еще сильная и здоровая, она отсидит срок, но зато навсегда избавит себя от конкурентки, а человечество от этой бесстрашной потаскухи, подмявшей под себя Андрюшу Жуя и его группу.

Это ведь по ее указки и благодаря ее внушениям Жуй становится тем физическим и моральным монстром, что сидит в кресле и посасывает через трубочку бараний мозг. Левит сделает из Ламии мусор, труп, убитую куклу. Последствия, конечно, будут страшными, но Олеся переживет.

Что произошло в момент удара тяжелого кальяна о голову Ламии Олеся не видела, потому что вновь на мгновение ослепла от вспышки в глазах и боли в переносице.

Когда она, мотнув головой, пришла в себя, то обнаружила свое туловище на полу, а кто-то держал ее за ноги. То была длинноволосая блондинка, чьи светлые пепельные локоны растрепались по плечам хозяйки. Левит лягнула ее каблуком и освободилась. Андрей Жуй пил из коктейльной трубочки, соседка в бигуди продолжала радоваться чему-то, только ей известному, из прихожей, завязывая полы халата, вошел Николай Иванович Толоконников. Ламия все так же стояла у окна и смотрела в даль. В ее позе ничего не изменилось.

Левит потерла переносицу и тяжело встала на ноги.

Кальян стоял там откуда она его схватила. Что за чертовщина!?

– Не трогай ее, – сказал Жуй, имея в виду Ламию. – Лучше даже не пытайся.

– Я ее убью! – выдохнула панк-рокерша, наливаясь кровью и дыша как бык на арене.

Жуй отложил баранью голову, взял с журнального столика пачку бумаг и стал просматривать с таким спокойным сосредоточением, будто происходящий абсурд был не более чем сюжет скучного кинофильма, виденного и перевиденного неоднократно.

Олеся размахнулась для нового удара, она так просто не опускала руки, она не собиралась выглядеть как дура, она измочалит Ламию в клочья! В клочья!

– Женщина, – наконец заговорила Ламия, оторвавшись от созерцания заоконного пейзажа. – Внемли. Ты неплохо поработала с Андрюшей. Неплохо. Ты вывела Андрюшеньку на большую эстраду. Но наступают новые времена. Все в этом мире изменчиво, уж я это знаю как никто другой, – Ламия усмехнулась сама себе.