Человек-Черт

Если так пойдет дальше, а так обязательно пойдет дальше, но только в том случае если ты, мать, не будешь совать нам палки в колеса и гнуть свою линию, то вскоре я и «Толпе» переплюнем всех! Не просто всех наших звезд, а вообще – всех в мире! Нужно только принять наши условия и работать по новому направлению. Посему – решено!

Олеся призадумалась. Выложенные Жуем карты (точнее – задокументированный анализ за подписью не только Толоконникова, но даже самого Сазановича, которого среди присутствующих не было, но который обладает влиянием еще более значительным, чем его пузатый компаньон, закрывающий глаза за темными стеклами очков) заставили ее по новому взглянуть не только на происходящее настоящее, но и на будущее.

А будущее, если верить этим документам, начинало представляться ей в виде гигантской пирамиды из золотых монет. Чем больше Левит листала отчет «Сазановича, Толоконникова и Ко», тем явственнее в ее мыслях загоралась яркая неоновая вывеска со словом «ПРИБЫЛЬ».

– Мне все равно это не нравится, – произнесла она голосом несогласного, но не имеющего уверенности человека.

– Но ты продолжаешь читать отчет, – кивнул Жуй и улыбнулся. – Мать, что тебе не нравится?

Левит хотела произнести слово «ВСЁ», но пульсирующая «ПРИБЫЛЬ» затмило эти три буквы. В глубине души она была уже согласна, но боялась признаться себе, что все прошло так быстро и легко. Это не в ее стиле, за одну минуту радикально менять свои убеждения. Это ей не нравилось, но Жуй поставил ее перед фактом.

Или она соглашается работать на его условиях и получать процент с баснословной прибыли, или, давясь своими принципами, покидает коллектив и остается за бортом. Благодаря Ламии Жуй справится и без Олеси, а вот что будет делать сама Левит? Кусать локти и глотать обиду и зависть! Вот что!

– Уговорили, подонки, – ответила Олеся Нахимовна. – Купили тетеньку за тридцать серебряников, гады! Но без своих условий я вам не отдамся!

– Свои условия ты можешь ставить кому-то другому, – произнесла Ламия, вынужденная смириться с тем, что Левит все-таки остается в коллективе.

Ей это определенно было не по душе, но по каким-то своим причинам, она не решалась противоречить Андрюши. – Соглашаешься? Просто кивай и вали от сюда…

– Помолчи, – перебил ее Жуй. – Пусть скажет. Говори, мать. Но имей в виду, что с некоторых пор я не терплю ни возражений, ни условий. Скорее всего, я отвечу тебе отрицательно, что бы ты не потребовала.