Человек-Черт

– Не надо… – сдавленно попросил Жуй.

– Как же не надо, родименький? – будто всполошился скрипучий голос. – Светик наш родненький, готовься к веселью. Мы что-ж напрасно ожидали? Столько годочков томились… Пора уже… Давай глазенки свои поширше раззевай и на нас зыркай. Зыркай-зыркай, не трухай, кровинушка ты наша родненькая. Заждались уже… Зажда-а-а-ли-и-и-сссь…

Встречая свою участь, Андрей заорал, когда красное пламя прожигающими лучами вырвалось из глаз черных страшилищ и вошло в череп молодого существа. Так, крича, он утонул в огне преисподней, которое охватило все его тело, войдя через глаза и, казалось, превратив глазные яблоки в раскаленные угли, разбрасывающие шипящие искры…

Андрей проснулся.

Взгляд его был направлен в потолок, чуть в сторону к левому от входа углу. Потолок был обклеен старомодной пенопластовой плиткой, не очень ровно и впопыхах. Смотреть там было, надо сказать, совершенно не на что.

Он лежал в зале в той же позе, как лежал ночью перед телевизором, который, оказывается, был еще включен и бодро вещал что-то подростковое.

Он лежал не раздетый, рядом на полу валялись обертки от чего-то съеденного ночью. Солнце пробивалось со стороны крохотного парка имени Крупской, за которым текла Нева. Настенные часы показывали начало девятого утра.

– В рот вас всех! – пробормотал Жуй не без труда принимая сидячее положение. – Такого сна я еще не видел! Срочно кофе!

Вспомнив, что у телевизионного пульта сели батарейки, Андрей выругался еще раз и переключил канал в ручную, избавив, наконец, себя от тошнотворного телевизионного веселья и остановив свой выбор на нейтральных финансовых новостях, которые не вызывали в нем никаких эмоций.

Почесывая зад, он вышел из зала, посетил туалет и ванную, вошел на кухню и включил конфорку. Банка растворимого ждала его на самой удобной полке, так чтобы легко было ее достать, не поднимая руки слишком высоко. Сахар был тут же. Зачерпнув две ложки сахара и бросив их в чашку, Андрей Жуй еще раз почесал зад и прикрыл сахарницу крышечкой. Сел на табурет. Вспоминая, где он вчера оставил сигаретную пачку, Андрей залил кипяток и принялся неторопливо и с некоторой долей уныния размешивать кофе чайной ложечкой. Кипяток он все равно не сможет проглотить. Ложечка сделал девять оборотов по часовой стрелки, потом семь против часовой, потом еще два по часовой и остановилась…

Андрей Жуй напрочь забыл об утреннем кофе.

Он встал с табурета. Он не мог поверить себе. Он немного подумал.